Мурат Ауэзов – человек, донесший идеи алашординцев

1033

15 октября 2021 года в зале им. Н. Даулетовой в  рамках празднования 30-летия Независимости Республики Казахстан состоялось открытие книжной и фотовыставки, посвященной истории организации «Жас тұлпар». На выставке были представлены материалы из фонда Национальной библиотеки РК и архивов участников движения  «Жас тұлпар».

Выставку открыл писатель, философ, ученый-синолог, руководитель Фонда Мухтара Омархановича Ауэзова Мурат Мухтарович Ауэзов. В мероприятии приняли участие члены организации «Жас Тұлпар», общественные деятели, поэты, писатели, студенты и представители СМИ.

«Жас тұлпар» и национальный дух 

«Жас тұлпар» – это неформальное объединение казахской молодежи, обучавшейся в вузах Москвы и Ленинграда в 60-е годы, позиционировавших себя культурно-просветительским сообществом. Некоторые политические взгляды участников движения «Жас тұлпар» противоречили канонам идеологии советского времени.

В настоящее время в Казахстане и за рубежом возрастает интерес молодежи к возрождению идей «Жас тұлпара» в современных условиях – они  востребованы, а организация принимает в свои ряды молодых сторонников движения, а также представителей интеллигенции.

Идеи алашординцев подспудно питали деятельность общества. «Жас тұлпар» – это антиколониальная борьба, духовная деколонизация, поддержка казахского языка и культуры. Появилась целая плеяда поэтов, писателей, художников, музыкантов, которые подхватили эти идеи. Благодаря им на выжженном поле «Алаш-Орды» зарождались идеи национального возрождения и независимости, которые вывели на площадь казахскую молодежь в декабре 1986 года.

Начиная с середины 60-ых годов прошлого столетия, многие события в культурной, литературной и политической жизни Казахстана ощутимо были связаны с мировоззрением и жизненной позицией членов движения «Жас тұлпар».

В период «формирования единого советского народа» с помощью лекций, выступлений, дискуссий, концертов его сторонники заложили основу общественного движения, которое сыграло большую роль в росте национального самосознания казахской молодежи и антиколониальной борьбы.

Эти лекции подготовили почву для проведения аналогичных мероприятий не только в Москве, но и в других городах СССР (Ленинграде, Киеве, Риге и т.д.). Потом неформальные патриотические организации появились и в Казахстане: в Алма-Ате, Кустанае, Павлодаре, Караганде, Кокчетаве, затем последовал их разгром идеологическими службами. На участников движения были навешаны ярлыки националистов.

 Название «Жас тұлпар» было принято 7 ноября 1963 года на собрании московских студентов-казахов. Организаторами этой встречи стали Мурат Ауэзов, Алтай Кадыржанов и Болатхан Тайжанов.

В состав движения  «Жас тұлпар» в свое время вошли такие известные люди, как Макаш Татимов, Мурат Айтхожин, Сара Тыныштыгулова, Узбекали Жанибеков, Олжас Сулейменов, Салихитдин Айтбаев, Аскар Сулейменов, Тимур Сулейменов, Шота Валиханов, Ануар Алимжанов, Нургиса Тлендиев, Михаил Исиналиев, Алан Медоев, Шамши Калдаяков, Мукагали Макатаев, Сержан Акынжанов, Марат Катаев, Болатхан Тайжан, Мурат Гылманов, Асия Мухамбетова, Жамила Намазбаева, Даркембай Шокпаров, Амангельды Сембин, Мулкаман Калауов, Марат Балтабаев и др.

Казалось бы, что особенного в том, что в среде студентов из Казахстана в Москве читались лекции, к примеру, о казахской культуре, этнографии, истории?

Но эти лекции дали хорошие всходы. Они призывали студентов к идее национального единства. Движение без официальных документов, устава, офиса, без официальных лидеров работало в течение нескольких лет, в формате устной культуры – сказанные слова разлетались по степи и доходили до сердец, пробуждая молодых казахов отстаивать свою культуру, язык, национальные интересы.

Компетентным органам в данной ситуации трудно было найти компромат – ведь в лекциях о поэзии Махамбета, музыке Курмангазы или в пении казахских песен не было конкретных призывов антигосударственной направленности, хотя эти действия, конечно же,  пробуждали национальный дух молодых казахов.

Бунт отдельных сознаний приводил к радикальным переменам в сознании многих людей.

Деятельность жастулпаровцев осуществлялась в трех направлениях: взаимопомощь  в  учебе; семинары по истории и культуре казахского народа, совмещенные с углубленным изучением родного языка; теоретическое осмысление национальной проблематики в философском, политическом и социологическом аспектах. Дух и школа жастулпаровского товарищества и сегодня крепко связывают участников движения. Они сохраняют верность своим идеям, которые сложились в молодости и ведут их по жизни.

Плоды деятельности движения «Жас тұлпар» наглядны и впечатляющи. Это проведение «запрещенного вечера» поэта Махамбета, участие в антиколониальной по содержанию V конференции писателей стран Азии и Африки (Алма-Ата, сентябрь 1973 года), изучение и осмысление феномена номадизма, системная организация переводческого дела в Казахстане, участие в создании и деятельности Международного антиядерного движения «Невада-Семей», экспедиции ЮНЕСКО «Шелковый путь – путь диалога», служение идеям демократии и парламентаризма с первых лет суверенного Казахстана и многое другое.

 Смычка жастулпаровцев и алашординцев

Хотя в то время само слово «Алаш» и имена алашординцев были под запретом, движение «Жас тұлпар» возникло как культурная перекличка с предшествующей национально-освободительной, педагогической и литературно-художественной традицией лидеров Алаш.

(фото автора)

О малоизвестных страницах истории, о тесной и не афишированной связи жастулпаровцев с алашординцами, о которой можно было лишь догадываться, о Декабре 1986 года мы побеседовали с известным культурологом, писателем, общественным деятелем Муратом Мухтаровичем Ауэзовым, автором книг «Ипокрена» (1996), «Уйти, чтобы вернуться» (2002), «Времен связующая нить» (2017), «Ділім» (2017) и др.

Мурат Мухтарович, когда вы впервые познакомились с творчеством деятелей «Алаш-Орды»?

– Мою маму в ссылке, в Мерке, поддерживали, спасали песни алашординцев, которые она пела, читала их стихи. Стихи Магжана Жумабаева я помню с детства. Среди детей в нашей многодетной семье, пожалуй, самый лучший казахский язык был у меня.

Этому огромное значение придавал отец мой, Мухтар Ауэзов, – он сам отвел меня в казахскую школу. Я понимал, мне было интересно, когда мать пела песни алашординцев, многое оставалось в памяти. Потом, когда учился в Москве, я ясно видел что происходило.

Известно, что в годы учебы в Москве вы участвовали в создании движения «Жас тұлпар». Какие причины способствовали его созданию?

– Слова Хрущева, о том, что через 20 лет нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме и сложится единый советский народ, в котором неуместно многообразие языков и культур, вызывали в кругу наших друзей резкое неприятие. Мы видели, к чему это ведёт – к резкому сокращению числа казахских школ.

И тогда мы создали группу «жастулпаровцев», единодушных во мнении, что – нельзя допустить исчезновения языка наших родителей, наших предков. Это были ребята в основном русскоязычные, которые обучались в Москве.

Во время летних и зимних каникул мы стали выезжать в  Джамбул, Чимкент, в целинный край.  Были поражены тем, что на пять областей целинного края осталась единственная газета на казахском языке и та – слово в слово перевод газеты «Целинный край». Такие факты взращивали наш протест против имперской колониальной политики Москвы.

Это время принято называть «оттепелью» – она помогла работе «Жас тұлпар»?

– Да, этому благоприятствовало наступление «хрущевской оттепели». Стали популярными диссидентские движения, появился целый ряд прекрасных поэтов: Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава и др.  Это площади, на которые выходили поэты, когда у памятника Маяковскому читали стихи такие поэты, как Евтушенко, Вознесенский. Окуджава выступал с гитарой в Политехническом. Это была потрясающая атмосфера свежего ветра, проникающего во все сферы жизни: просыпалось сознание людей мыслящих, происходили демократизация и национализация сознания.

Но соответствующей национальной информации было мало, ее надо было искать, и мы подолгу сидели в Ленинской библиотеке.

В этой атмосфере пробуждался и наш дух – и очень здорово, что он нашел свое направление, свою звезду, обрел  высокие цели в защиту национального достоинства. И как бы шло второе рождение не реабилитированных алашординцев.

Где прошло первое собрание жастулпаровцев?

– В старом здании КазГУ. Мы тогда приехали на первый жастулпаровский сбор. Из разных регионов республики. Собрались в Союзе писателей, но на следующий день нам запретили встречаться там. И вот тогда нашлись ребята, которые помогли. Огромный зал, в нем битком набились молодые казахи. Шел 65-ый год, представляешь? Собрались жастулпаровцы московские, «Арай» из Ленинграда, ребята из Риги, Киева и многие другие. Настолько был удивительный сбор – не расходились с 9 утра до 11 ночи, под конец казахские песни пели. Пятидесятилетие «Жас Тулпара» мы проводили здесь же, в этом здании, где сейчас Академия искусств имени Жургенова.

Символично, что вы, с молоком матери впитавший песни, дыхание алашординцев, донесли их идеи до казахской молодежи. Расскажите о связи жастулпаровцев с алашординцами.

– Вот моя мама присылает сто казахских пословиц (и другие ребята тоже получали подобное от родных), чтобы я знал их, имена алашординцев она называет с большим уважением, того же поэта Магжана Жумабаева, вспоминает стихи, которые ей посвятил Ахмет Байтурсынов. Людей расстрелянных, тогда еще не реабилитированных. И здесь история как бы пошла навстречу нам – если было бы равнодушное отношение истории к нам, то и не было бы всего этого.

И когда оно есть, происходят великие случайности. Выдающийся по тем временам ученый, онколог-врач Саим Балмуханов – он был выездной, тогда мало кто мог выехать за границу. Из поездки в Германию он привез журнал, который некогда издавал Мустафа Чокай. И там, в этом журнале мы нашли для себя многое: и имена алашординцев, и стихи не только казахов, но и узбеков, кыргызов, из всего среднеазиатского региона. Издание представляло собой совершенно редкий экземпляр, недоступный в условиях советской системы – журнал под названием «Милли Мадениет» датировался 40-ми годами. Он выходил в Берлине, публикуя стихи так называемых запрещенных поэтов всей Центральной Азии. Это были молодые люди, погибшие за свои свободолюбивые патриотические стихи, и под одной обложкой с узбекскими, татарскими, киргизскими поэтами в нем были изданы стихи репрессированного Магжана Жумабаева. Эта была мощная конкретная подпитка. С тех времен я хорошо знаю стихи Магжана Жумабаева.

Какие стихи?

– «Ақсақ Темір сөзі»:

Көк Тәңірісі – Тәңірінің

Тұқымы жоқ, заты жоқ.

Жер Тәңірісі Темірдің

Тұқымы – түрік, заты – от!

Вот такие великолепные стихи! Конечно, по духу они были пантюркистские, но это стихи, мировоззрение Алаш-Орды. И сигнал пошел.

Балмуханов привез журнал Чокая вам?

– Чтобы провести через границу, он сделал стельку в обуви из этого журнала. Какая отвага, какой риск! Он не стал давать журнал своим ровесникам – это было выжженное поле, там никто не произносил имен алашординцев. И он через сына передал журнал нам: тогда эта смычка произошла  – наших исканий с тем, о чем говорили, о чем мечтали, чем жили алашординцы.

Поэтому далее вся работа «Жас тұлпар» была пропитана этим духом, настроем. И, конечно, мы подтягивались: мы видели, что это были люди благородные и ренессансные – «Сегіз қырлы, бір сырлы» («восьмигранный, обладающий тайной бытия»). Мы много занимались в библиотеках, семинары свои проводили. И «Жас тұлпар» обрел прочную духовную сердцевину, устойчивую основу.

Мурат Ауэзов о социальной революции

Мурат Мухтарович, вы как-то сказали: бунт одинокого сознания при желании может вызвать духовное пробуждение многих. Наверное, социальные перемены тоже?

– Да. Почему удаются такие социальные перемены, революции? Потому что кто за это серьезно взялся – у него беспредельные возможности, если только он не лукавит, не имитирует, если не слаб от природы. В принципе, один человек может сделать очень многое. А когда за ним идут другие, тогда уже очень многое можно сделать. Да, с хорошей отточкой достаточно 20-50 человек.

Для интеллектуальных атак – так оно и было – такая активная алматинская, жастулпаровская молодежь. Поэтому жастулпаровцы участвовали во многих общественных движениях. Когда был расстрел в Жанаозене, была наша реакция. Ядро антиядерного движения «Семей – Невада» составляли участники «Жас тұлпар».

И, наверное, влияние всего этого и на Декабрь 1986 года?

– Декабрь 1986 года надо рассматривать в этой цепи времен. Потому что особенность «Жас тұлпар» была в том, что его активисты были по духу просветителями, которые работали с молодежью в разных вузах, училищах, в науке и т.д. Ведь молодежь, вышедшая на площадь в декабре 1986 года, была воспитана на книгах Олжаса Сулейменова, Мухтара Магауина, Ильяса Есенберлина, Ануара Алимжанова и др. т.е. эта была молодежь – творцы своей исторической судьбы.

[caption id="attachment_90614" align="aligncenter" width="2560"] (фото автора)[/caption]

И с событий этой площади начинается характер движения «Семей – Невада» – нужно было избавиться от злой, гнетущей памяти об унижениях и насилии, расправы с участниками декабрьских событий.

Непрерывная цепь времен…

– Как удивительно действует история: ничего не бывает случайного, упавшего с неба, как говорится, всё питается предшествующим опытом. Конечно, это опыт «Алаш-Орды». Чем дальше, тем больше нашими писателями извлекались архивы – ХIХ век, потом глубже – средневековая литература и т.д.

И всё это шло навстречу – это было радостное свидание с историей неодолимой мощи нашей национальной духовности. «Жас тұлпар» к этому причастен. Все эти действия вели к суверенитету и независимости нашей страны.

Мурат Мухтарович, огромное спасибо за интервью!

…В 1978 году в своем Дневнике молодой Мурат Ауэзов писал: «Выжить – вот  жесткий,  ребром поставленный вопрос. Выжить этническому самосознанию, чувству национальной гордости. Сознание должно освоить всю наличную реальность как целостное сознание, должно обрести способность судить аргументированно, целеустремленно о всех фундаментальных основах и частных факторах нынешнего национального бытия.

У нас на все должны быть готовы ответы. Это не абсурд, это достижимо, если есть система мышления. В борьбе против тоталитарно-колонизаторского режима система национального мышления вызревает как средство борьбы и как ее бесспорно положительный результат».

Надо признать, что казахское национальное самосознание сумело достойно проявить себя в жизнедеятельности «жастулпаровцев». Мурат Мухтарович Ауэзов – человек, на котором держится наша духовность, который сделал очень многое для возрождения культурного наследия, в советское время движением «Жас Тулпар» поддерживал дыхание «Алаш Орды». 

                                                                                         Дастан ЕЛЬДЕСОВ

 

 

Пікірлер
Редакция таңдауы