Юг Казахстана – это не просто география. Это пространство, где каждый камень имеет вес, не только в килограммах, но и в памяти народа. Экспедиция «Балуан тас сапары», прошедшая по территории Туркестанской области, на первый взгляд может показаться культурным проектом. Но при более внимательном рассмотрении становится ясно: речь идёт о попытке восстановить целый пласт силового цивилизационного опыта.
Наш корреспондент встретился с руководителем экспедиции, президентом академии «Baluan tas» Абылайханом Калназаровым – исследователем, который, подобно степным учёным XIX века, соединяет наблюдение, анализ и уважение к народной традиции.
– Абылайхан, начнём с основного. Что представляет собой экспедиция «Балуан тас сапары» – если попытаться объяснить это читателю максимально точно?
– Позволю себе начать с небольшого уточнения. Экспедиция, о которой идёт речь, состоялась в период с 18 по 21 марта и была реализована при поддержке акимата Туркестанской области в рамках проекта «Карта казахской силы». Однако если ограничиться лишь формальным определением, мы рискуем упустить её сущность.
По своему характеру это было комплексное исследование традиционной культуры силы, в котором соединялись полевые наблюдения, сбор устных свидетельств, фиксация материальных объектов и что особенно важно – попытка их интерпретации.
Иными словами, речь идёт не только о камнях балуантасах, но о системе представлений, в которой эти камни обретают значение.
– Вы говорите о «системе представлений». Что именно вы имеете в виду?
– В традиционном казахском обществе сила никогда не рассматривалась как исключительно физическое качество. Она имела, если можно так выразиться, многослойную природу: физическую, социальную и духовно-сакральную.
Балуан – это не только человек, способный боротся или поднять тяжесть. Это фигура, обладающая определённым статусом, признанием и, в известной степени, моральным авторитетом. Соответственно, Балуан тас – это не просто камень. Это своего рода испытание, форма признания и одновременно символ.
– Все это прекрасно! Но как бы вы определили балуан тас еще точнее и четко в одной фразе?
– Балуан тас – это когда камень становится историей. Когда обычная глыба обретает имя, память и судьбу. Когда в холодном камне начинает биться живой человеческий пульс.
– Вы вводите в научный оборот понятие «символического поднятия Балуан таса». В чём его новизна?
– Данное понятие отражает наше стремление расширить рамки традиционного понимания силы.
Если физическое поднятие камня является актом телесным, то символическое – актом культурным и интеллектуальным и даже духовным.
Таким образом, человек, вносящий вклад в развитие науки, литературы или общественной мысли, укрепление государственности также может рассматриваться как «палуан» в символическом смысле.
– Именно поэтому вы присваиваете звание «Рухани палуан» и значок «Балуан тас»?
– Совершенно верно. В ходе экспедиции этим званием были удостоены местные писатели Асан Турабаев, Илесхан Байжанов и Абдулла Жумашев. Это признание их вклада в духовное развитие общества.
– Маршрут экспедиции охватил значительную территорию. Расскажите подробнее, где именно вы побывали.
– Наш путь пролегал через ключевые районы Туркестанской области: от Шымкента и Сайрамского района до Ордабасы, Байдибека, Сузака, Отырара и Сауранского района с завершением в Туркестане. Четыре дня. Десять святых мест. Особое внимание уделялось сакральным объектам. Мы посетили мавзолеи Ибрагим ата, Карашаш ана, Байдибек ата, Домалак ана, Ыскак баб, Арыстанбаба и, конечно же, мавзолей Ходжа Ахмет Ясауи. Этот маршрут имеет не только историческое, но и глубокое символическое значение: он воспроизводит духовную линию преемственности, связанную с именем Ясауи баба. Мы шли путём от отца к сыну – от Ибрагим ата к его великому наследнику.
Но здесь я хочу особо остановиться на нашем зиярате к Баба Тукты Шашты Азизу. Это имя – не просто ещё одна точка на маршруте. Это – смысловой узел всей нашей экспедиции. По степным канонам Баба Тукты является пір-покровителем батыров и палуанов. Это не случайное совпадение и не народное суеверие. Это устойчивая культурная традиция, уходящая корнями в глубину тюрко-казахского мировоззрения. Его имя и место погребения упоминаются практически во всех тюркских и казахских эпосах и легендах о богатырях. Где бы ни разворачивалось предание о силаче – рано или поздно в нём появляется этот образ.
И вот что принципиально важно: сам образ этого святого в полной мере отвечает нашей концепции «Балуан таса». Он соединяет в себе оба измерения силы – телесное и духовное. Он покровительствует не просто тем, кто силён физически, но тем, кто несёт в своей силе смысл и служение. Это и есть живое воплощение того, что мы называем символическим поднятием Балуан таса.
Поэтому зиярат к аулие был для нас не просто посещением святого места. Это было прикосновение к самому истоку казахской культуры силы – к тому корню, из которого вырастает всё остальное.
– Насколько сложным оказался этот путь?
– В общей сложности нами было пройдено около 1000 километров. Следует отметить, что значительная часть маршрута пролегала по территориям с недостаточно развитой инфраструктурой.
Имели место и объективные трудности: отсутствие указателей, сложные дорожные условия, а в одном случае невозможность добраться до объекта из-за паводка. Однако подобные обстоятельства, как показывает практика, являются неотъемлемой частью полевых исследований.
– В вашем отчёте по экспедиции упоминается, что вам удалось посетить не только сакральные объекты, но и музеи. Какова была их роль?
– Музеи в этой экспедиции были для нас не просто точками маршрута. Они были партнёрами. Хранителями. А в некоторых случаях и получателями того, что мы привезли с собой.
Мы посетили три ключевых музея: областной музей спорта имени Кажымукан Мунайтпасулы, музей имени Султанбека Кожанова и музей Абу Наср аль-Фараби. Эти учреждения играют важную роль в сохранении материального наследия, в том числе балуантасов.
В совокупности в них хранится десять балуан тасов – восемь в первом, по одному в двух остальных. Это уже само по себе значительная коллекция. Но главное – каждый из этих камней имеет имя, историю, судьбу. И музеи эту судьбу хранят.
Однако мы приехали не только брать – мы приехали и отдавать. И это, пожалуй, одна из самых важных частей нашей работы.
В Сузаке мы представили историю балуан таса «Кызылтас» – камня, на котором когда-то мерились силой младший брат Кенесары Наурызбай батыр и конырат Ер Толебай. Сам камень, к сожалению, утрачен. Но история его жива, она сохранилась в народной памяти, в рассказах аксакалов, в наших записях. По нашему предложению в музее имени С. Кожанова был установлен муляж этого камня. Теперь эта история обрела материальное воплощение. Теперь её можно увидеть, потрогать, передать детям.
А главным музейным подарком экспедиции стал камень из Шаульдера. Тот самый –который поднял член экспедиций на Наурыз, возродив древний обряд. После того как камень обрёл статус балуан таса, мы передали его музею Абу Насра аль-Фараби. Теперь он будет стоять там живым свидетелем того дня, того обряда, того момента, когда прерванная нить традиции была восстановлена.
Вдумайтесь в это: мы не просто подарили музею экспонат. Мы подарили региону новый балуан тас – с живой, только что рождённой историей. И вместе с ним новый туристический маршрут, новую точку притяжения, новый повод приехать в Отырар и прикоснуться к чему-то настоящему.
Вот в чём, на мой взгляд, подлинная роль музеев в нашей работе. Не просто хранить то, что было. Но и принимать то, что рождается сегодня. Потому что традиция жива до тех пор, пока она продолжает создавать новые страницы, а не только бережёт старые.
– Вот-вот... На мой взгляд одним из интересных моментов экспедиции стало возрождение обряда поднятия Балуан таса. Расскажите об этом подробнее.
– Действительно, данное событие можно считать кульминацией всей экспедиции. В районном центре Отырара – Шаульдере – палуан Арман Сулеймен по моей просьбе поднял камень весом около 200 килограммов. Важно подчеркнуть, что всё это было совершено с соблюдением традиционного обряда — того самого, который не воспроизводился ни в этом регионе, ни во всём Казахстане более восьмидесяти лет. С самого Кажымукана Мунайтпасулы.
– Каково значение этого события в более широком контексте?
– Оно имеет как культурное, так и символическое значение. Во-первых, как уже отметил, речь идёт о восстановлении прерванной традиции. Во-вторых, это акт актуализации исторической памяти: событие, которое ранее существовало лишь в рассказах, вновь становится реальностью. И, наконец, это своего рода демонстрация того, что традиция может быть не только объектом изучения, но и практикой.
– Какие научные результаты были получены в ходе экспедиции?
– Прежде всего, следует отметить уточнение терминологии: установлено тождество понятий «Балуан тас» и «Зілтас». Кроме того, в «Карту казахской силы» было внесено 15 объектов, то есть 2 символических и 13 вещественных. Особую ценность представляют устные свидетельства, в том числе сведения о батыре Итемгене, связанном с эпохой джунгарских войн и фигурой Саңырык батыр. Также были зафиксированы данные о ряде утраченных или труднодоступных объектов.
– В отчёте упоминаются случаи, когда вам отказывали в доступе к объектам. С чем это связано?
– В основном это связано с опасениями местного населения, что артефакты могут быть изъяты. Подобные случаи свидетельствуют о необходимости формирования доверия и более чёткой коммуникации между исследовательскими группами и местными сообществами.
– Экспедиция затронула и современные производственные объекты. Почему это важно?
– Потому что современность и традиция существуют одновременно. Мы посетили производственные парки, предприятия, сельскохозяйственные объекты, включая довольно редкие для региона банановые плантации. Это позволяет увидеть, как формируется новый экономический облик региона и каким образом он взаимодействует с традиционной культурой.
– Экспедиция – это всегда не только наука, но и живые впечатления. Какие моменты за пределами исследовательской программы запомнились вам больше всего?
– Особыми страницами экспедиции стали остановки, которые не были запланированы заранее – но именно они запомнились больше всего. Родник Мәруса в Ащысае, мост через Сырдарью в Отырарском районе, места, где природа и история говорят сами за себя, без табличек и экскурсоводов.
Отдельной главой стал визит в аул Актобе к дому «Қоржын там». Кажымукан выстроил его собственными руками и прожил здесь с 1934 по 1947 год. Тринадцать лет. Почти полжизни – в этих стенах, на этой земле. Рядом с домом стоит старая чёрная ива – она помнит его руки, помнит, как он сажал её молодым деревцем. Мы стояли у этого дерева и молчали. Иногда молчание – лучший способ слушать.
В Ордабасинском районе потомки великого палуана открыли нам семейные реликвии: дугу от его арбы, ковш-ожау, сосуд для воды, гармошку, чемодан. Каждая из этих вещей не просто предмет. Это прикосновение к живому человеку, а не к бронзовой статуе. Всё это было тщательно зафиксировано на камеру и войдёт в экспозицию предстоящих выставок «Балуан тас», а видеоматериалы лягут в основу документальных фильмов.
На всех объектах маршрута была проведена профессиональная аэросъёмка с дрона. Отснятые материалы переданы представителям областного и районных акиматов, музеям и хранителям святых мест – не в архив, а для живой практической работы. Потому что наследие должно не пылиться на полках, а работать.
– Какую роль играли лекции «Күш лекциясы»?
– В рамках проекта было проведено пять лекций, охвативших около тысячи человек. Они проходили непосредственно в местах, имеющих культурное значение, что позволяло соединить теорию с практикой восприятия.
– Какие материалы были собраны в ходе экспедиции?
– Был собран значительный корпус материалов, предназначенных для будущих изданий: научных трудов, книг, документальных фильмов. Как уже говорил, кроме того, велась систематическая фото- и видеосъёмка, включая аэрофотосъёмку с использованием дронов.
– Каковы дальнейшие перспективы проекта?
– Продолжение экспедиций в других областях, Монголия, Китая, Россия, Туркменистан, Каракалпакстан, углубление исследований, подготовка публикаций и выставочных проектов. Основная задача – систематизация и введение балуантасов в современный культурный оборот.
– И, наконец, что вы считаете главным итогом этой экспедиции?
– Позволю себе выразиться следующим образом. Экспедиция показала, что сила – это не только физическое качество, но и духовно-культурная категория. И если общество способно осмыслить и сохранить эту категорию, оно сохраняет и свою идентичность. И еще: юг Казахстана остаётся тем же. Камни лежат на своих местах. Но теперь они вновь включены в поле внимания – научного, культурного и общественного. А значит, их история продолжается.
Динара Нұрболат
