Как дети попадают в сети секты

После «религиозных войн» в Темирском районе Актюбинской области в 2011 году и в Актобе в 2016 году эта тема вроде затихла. Однако в последние годы опять появились такие новости: «Более 60 преступлений совершили приверженцы деструктивных религиозных течений в Актобе», «В Мангистау раскрыто более 50 фактов преступлений, совершенные приверженцами деструктивных религиозных течений» и др.

                 Придерживаться своего наследия или же менять его?

Условность религиозных воззрений и слабость государственной идеологии в РК продемонстрировал сверхлиберальный закон о религии от 1992 года, благодаря которому в стране появились великое множество сект и религиозных организаций. Среди них было немалое количество сект и организаций, по закону преследуемых во многих странах. Эту «медвежью услугу» в сфере религиозного законодательства нельзя назвать иначе, как лоббирование интересов иностранных религиозных организаций и законодательное закрепление идеологической и религиозной экспансии, направленной против слабой и несформированной идеологии светского государства.

В свое время религиозную политику глава Сингапура Ли Куан Ю характеризовал следующим образом: «когда Саудовская Аравия стала продвигать ваххабизм, мы, к счастью, не пустили их к нам, начав строить свои мечети. Нам не нужны их деньги или их проповедники». По его словам, это является «вмешательством в дела других стран и попыткой распространения ислама с помощью нефтяных денег», а «ваххабизм отделяет себя от всех остальных и отбрасывает назад, в VII век».

Действительно, в РК за построенными мечетями, открытыми учебными заведениями Саудовской Аравии, Египта, Пакистана, Турции и др., обученными там имамами потянулись их религиозные воззрения, их идеология, их образ жизни, отличные от нашего. А вместе с ними и радикальные, экстремистские течения. Это касается и многочисленных американских и европейских сект и организаций, которые нередко были выдворены из других стран, но нашли прибежище у нас. К примеру, по официальным данным, с начала появления «халифата» в Сирию и Ирак уехали около 800 граждан Казахстана, а сколько их реально там было, сколько погибло – никто точно не знает. Казалось бы, весь этот религиозный «винегрет» и практика вмешательства во внутренние дела многих стран, используя этот самый «винегрет», должны были показать опасность наплыва зарубежных религиозных организаций и миссионеров. Но вопрос остается открытым, что надо делать верующим Казахстана: придерживаться своего наследия или же менять его, исходя из новых геополитических тенденций? Наши соседи в Узбекистане, Таджикистане, Татарстане и др. после многих лет идеологических дискуссий и борьбы в итоге пришли к идее защиты национальной духовной культуры и своего традиционного понимания ислама.

Например, в Узбекистане после небольшого послабления уже в 1998 году в Административный кодекс республики были введены новые статьи, в Уголовный кодекс были внесены поправки и дополнения, которые были призваны бороться с религиозным фундаментализмом и экстремизмом в стране. За прозелитизм,  миссионерство и т.д. можно получить наказания, не говоря о распространении экстремисткой литературы и идей экстремизма и терроризма. Чиновники за свою показную религиозность могли лишиться работы. До 2021 года была статья в АК «Появление граждан в общественных местах в культовых одеяниях», которая, правда, не использовалась.

Предназначение любого человека – быть самим собой. Не надо быть «арабом», «американцем» или «европейцем»: у казахов своя богатая духовная культура, которую необходимо изучать и поднимать на более высокий уровень.

                             Как дети попадают в сети сект

Как говорится, Аңқау елге – арамза молда. Надо было случиться доведение до самоубийства, чтобы, наконец, правоохранительные органы и общество обратили внимание к внешне незаметной, вроде непроблемной деятельности – обучении иностранцами наших детей религии в бесплатных пансионатах, тем более это наши братья – турки, тем более Исламу. Какие вопросы – ведь это богоугодное дело! Когда прочитал статью «Радикалы в овечьей шкуре» (Время) о том, что в Алматы накрыли филиал запрещенной в стране организации «Сулейманджи», «прошел мимо» – название организации мне ничего не говорило, тем более запрещенная, значит – закроют.

И вот недавно попалось видео «Қой терісін жамылған қайырымдылық қоры», которое смотрелось, как фильм о тайных организациях, агентах. Оказалось, «Сулейманджи» – реально тайная организация, которая действует по всему миру! В ряде стран – запрещенная, но в РК работают около ста ее пансионатов. По некоторым данным, с 1992 года выучили более 18 тысяч наших мальчиков и девочек!

В самой Турции – на полулегальном положении, но, вроде, даже влияет на политику, управляя своими воспитанниками во время выборов, расставляя их в госструктуры и т.д. (почти как Гюлен). Судя по всему, очень богатая организация, а где деньги – там и «крыша». Теперь о «тайных агентах». Регистрируются как благотворительный фонд, открывают бесплатные пансионаты для детей с проживанием, питанием, формой, официально не афишируют, что учат детей Исламу – дети вроде учатся в наших школах (колледжах). Поэтому в Министерстве образования не знают о них (?), хотя пансионаты официально имеют воспитателей, директоров, их заместителей и т.д., т.е. как учебные заведения. ДУМК знает, но не имеет полномочий вмешиваться. Местные власти… кто может отвергать благотворительность, тем более для детей?

При этом пансионаты в разных городах и районах имеют разные казахские названия и руководителей, и как бы не связаны между собой. И не понятно: то ли интернаты, то ли медресе, то ли турецкие филиалы религиозной организации, то ли подпольные курсы османского языка… Ведь до этого года никакой госорган не проверял их, хотя в России и др. странах были и суды, и закрытия пансионатов «Сулейманджи», признав их экстремистскими.

Между тем, как сказали на видео, дети ходят по рынкам и собирают пожертвования, а пансионаты тоже ищут деньги и спонсоров и, скорей всего, имеют высоких покровителей. В 1992 году, когда сверхлиберальным законом РК открыла двери для сект и религиозных организаций, представители «Сулейманджи» начали работать в мечетях как имамы, затем, набрав электорат, увели его к себе, открыв «медресе» и пансионаты. И зазывали детей через их родителей учиться в «медресе», Корану, а особо одаренным детям обещали поездку, учебу в Турцию, хотя официально это отрицается. Впоследствии в пансионаты набирали в основном детей из семей со сложными жизненными обстоятельствами, а также специальные люди ездили по казахстанским аулам с проповедями и набирали новых слушателей.

Не зная «внутренней кухни», трудно судить о том, что творится за стенами пансионата. К примеру, о том, что дети совершают «раббыта», поклоняются фотографии покойного лидера «Сулейманджи», рассказал бывший воспитанник. Используются гипноз, самовнушение, транс, в ходе которых как бы ментально устанавливается духовная связь с Сулейманом Хильми Тунахан и представляют его как сакрального посредника с Аллахом.

Лишь после «зомбирования» последователю открывают глаза: вместо пророка Мухаммеда – Сулейман Хильми Тунахан, вместо Мекки – Турция, твою судьбу решает «халиф» из этой страны, отныне мир за сектой тебе враждебен, и жить ты сможешь только в ней.

                     Опасность сект из-за закрытой системы

Сулейман Хильми Тунахан (1888–1959) – османский и турецкий алим, шейх тариката Накшбандийя и основатель влиятельного тариката «Сулейманджи». Организация «Сулейманджи» начала работать с 1957 года. Ныне его последователи совершают хадж не в Мекку, а в Турцию, где похоронен новый «пророк» (поэтому и возят наших детей в Турцию). Штаб-квартира находится в Турции, где сейчас на троне восседают «халифы» – потомки и родственники Хильми Тунахан. Классическая система сект – семейное управление и бизнес. «Секта – религиозное объединение, отделившееся от какого-нибудь вероучения и ему противостоящее» (С.Ожегов). Многочисленность сект для малочисленного населения Казахстана представляет опасность из-за закрытой системы с абсолютным послушанием. ″ В ходе проверки пансионата в Алматы, действовавшего под эгидой благотворительной организации «Жибек жолы», выявили, что детей заставляли молиться и участвовать в богослужениях воспитатели без квалификации, а за какие-то прегрешения, например, за отказ совершать коллективные молитвы, они применяли силу. Перед проверкой сотрудники пансионата попросили детей прятать религиозные книги, но проверка всё же выявила множество религиозной литературы, хотя по закону запрещено религиозное обучение: пансионат – не медресе. Секты представляют серьезную опасность, и общество не имеет ни достоверной информации, ни соответствующих специалистов, ни стратегии для противостояния этой опасности. В самом деле, если есть проблема, надо в него вникать и по мере возможности решать ее. А сектантство осложняется еще тем, что члены общин в основном социализируются из-за рубежа, за каждой сектой имеются за пределами нашей страны штаб-квартиры, финансы, аналитики, «халифы», которые вершат судьбы своих адептов, но наших граждан. Кстати, немногочисленные публикации в наших СМИ передают лишь «айсберг» этой организации. История с сектой «Сулейманджи» должна стать уроком как для родителей, так и для детей – в светском государстве желательно вначале получить образование в средней школе, поступить в вуз, и лишь после этого определяться с религией, чтобы не стать «турецкоподанным» во славу нового «пророка».

                             Дастан ЕЛЬДЕСОВ