Нет и не быть судебному произволу!

4862

В редакцию нашего интернет- портала обратилась мать осужденного районным судом №2 Медеуского района г.Алматы капитана полиции САЛИЕВА Айдына Маметовича гражданка ЖАНАЙБЕКОВА Кунсулу с мольбой довести  до органов высшей судебной власти, Генерального прокурора и Президента Республики Казахстан о необоснованном осуждении ее сына и в проведении объективного судебного разбирательства, хотя бы в кассационной инстанции.

В цивилизованном мире применение стандартов справедливого судебного разбирательства, должно свидетельствовать о неуклонном выполнении нашим государством международных обязательств в области защиты прав человека при осуществлении правосудия, о реальной независимости судьи, которая, как было отмечено Нурсултаном Абишевичем НАЗАРБАЕВЫМ на VII Съезде судей, «базируется на строгом соблюдении закона и уверенности в правильности и справедливости принятого им решения». Елбасы на VII Съезде судей (21 ноября 2016 г.) подчеркнул, что «Суд должен быть законным и справедливым». Это требование к суду, к принимаемым им приговорам и решениям, особо подчеркнутое первым Президентом РК, содержится в статье 10 Всеобщей декларации прав человека, в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 года). В этих международно-правовых актах, ратифицированных нашим государством, отмечено, что каждый имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Кемелович ТОКАЕВ, 12 февраля 2021 года провел совещание по вопросам модернизации судебной системы, где особо подчеркнул, что «… суды и судебные процедуры должны отвечать современным требованиям и защищать права граждан … Нам необходимо изменить сложившийся в представлениях людей негативный образ судьи. Все служители Фемиды должны стать воплощением законности, неподкупности и профессионализма. Только так мы сможем построить правовое государство и справедливое общество».

Анализ нынешней ситуации в судебной деятельности страны показывает, что правовое государство немыслимо вне надлежащим образом организованного правосудия, которое может осуществляться исключительно компетентным, независимым и беспристрастным судом. Независимость суда, в свою очередь, направлена на максимальное обеспечение свободы судье в принятии решения. Свободы не в смысле судейского произвола, а в том понимании, что никто и ничто не может влиять на суд, который в принятии решений должен руководствоваться исключительно законом и чистой совестью. Согласно статье 77 Конституции РК, судьи при осуществлении правосудия подчиняются только Конституции и закону. При применении закона судья должен руководствоваться принципами правосудия, перечисленными в пункте 3, статьи 77 Конституции. Независимость суда несовместима с коррупцией, беспощадную борьбу с которой постоянно и неуклонно ведет руководство нашей страны.

По закону и в теории судебная власть призвана защищать права и законные интересы граждан от произвола любых чиновников. На практике деятельность по защите прав граждан в суде стало опасным. Суд, действуя в качестве дополнительных адвокатов чиновников и обвинителей граждан, судебными постановлениями и решениями судьи узаконивают незаконные действия и решения должностных лиц, и даже совершенные ими преступления.

За продолжительное время в нашей стране вектор уголовно-правовой политики продолжает смещаться исключительно в обвинительно-карательную сторону. Зависимость должностных лиц в выборе решений, станет еще большей от личного желания их руководства. С учетом низкого уровня квалификации правоприменителей и указанных выше фактов, намечается рост судебного произвола. Все это свидетельствует о том, что в судах сформировалась устойчивая криминогенная среда для совершения должностных преступлений.

Если судебная власть неспособна себя контролировать, то контроль за ее деятельностью должно осуществлять само общество, и в рамках закона активно противодействовать судебному произволу. От длительной безнаказанности поведение судей становится девиантным, т.е. значительно отклоняющимся от установленных законодательством правил профессиональной деятельности, норм морали и нравственности.

Поэтому судебный произвол – это угроза безопасности личности, общества и государства, правовой системы и основам конституционного строя, ставит каждого гражданина в состояние правовой неопределенности и порождает еще больше произвола со стороны правоохранительных органов и различных криминальных элементов. Чтобы понять, как возникают заведомо неправосудные судебные приговоры и решения достаточно любому гражданину посетить несколько судебных заседаний.

Почти в 100% случаев заведомо неправосудные приговоры и решения возникают из-за умышленного нарушения судьями требований Конвенции о правах человека, Конституции РК и законов РК, к числу которых относится и процессуальное законодательство, которые являются общеобязательными не только для «простых» граждан, но и для должностных лиц, наделенных статусом судьи. Задача общества состоит в том, чтобы вести постоянную борьбу с подобными злоупотреблениями. На практике судьи что-то не дописали, не истребовали, кого-то не допросили, приняли сфальсифицированные доказательства, или что хуже – выгнали. Так появляются неправосудные судебные решения. Чтобы минимизировать возможность вынесения судьей заведомо неправосудного решения (приговора), за всем этим надо бдительно следить и возражать против каждого незаконного действия (бездействия) и решения судьи, заявлять возражения, ходатайства и отводы, а при откровенно хамском поведении председательствующего вызывать в суд полицию, КНБ.

В силу специфики судебной деятельности, осуществлять общественный контроль за ходом рассмотрения сфабрикованных дел и поведением судей сложнее, нежели за деятельностью прочих органов, зато значительно важнее. Это обусловлено тем, что в судебной деятельности совершается значительно больше различных нарушений законов и прав граждан, нежели в прочих органах власти.

Право, – явление непреходящее и оно всегда начинает заниматься теми, кто не занимается им. Порядок в судебной власти во многом зависит от внимания к нему со стороны общества. Действующий режим пока дает возможность обществу контролировать судебную власть и при этом учиться процессуальному мастерству. Режимы и лидеры меняются, а качество работы судебной системы ухудшается. Поэтому нам нужен нормальный суд. Вот почему борьба с судебным произволом имеет для казахстанского общества первостепенное значение.

Мать осужденного САЛИЕВА А.М. гражданка ЖАНАЙБЕКОВА Кунсулу при рассмотрении дела, поступившего с ходатайством о пересмотре судебных актов, поданного адвокатом КЕМЕЛЬХАНОВЫМ А.Ж. просит Верховный Суд РК, принять во внимание и признать исследованные районным судом №2 Медеуского района г.Алматы, апелляционной судебной коллегией по уголовным делам Алматинского городского суда нижеследующие материалы недопустимыми доказательствами и исключить их из числа доказательств по уголовному делу в отношении САЛИЕВА Айдына Маметовича, осужденного по ст.ст.190 ч.3 п.п.1,2, 28 ч.4-367 ч.2, 24 ч.3-190 ч.3 п.1,2 Уголовного кодекса Республики Казахстан.

Из обращения усматривается, что несмотря на заявленные известным ученым, адвокатом законные ходатайства, судом первой и второй инстанции мотивированным постановлением не дана правовая оценка обоснованным доводам защиты. По мнению стороны защиты, территориальные суды в угоду органов уголовного преследования «растоптали» уголовно-процессуальный закон Республики Казахстан, либо не обладают достаточными компетенциями.

Доводы защиты о недопустимости материалов уголовного дела в качестве доказательств вины САЛИЕВА А.М. были логически сформулированы со ссылкой на действующие нормы уголовно-процессуального Кодекса РК и состоят:

  1. 1. Пункт 1 Статьи 78 УПК РК под названием: «Свидетель» устанавливает: «В качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано и допрошено любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела». Иных полномочий у органа досудебного расследования, касающегося свидетеля нет.

Однако 21 апреля 2020 года, для имитации свидетелем преступной деятельности по даче взятки оперативный состав органа досудебного расследования провел действия под названием: «осмотр, химической обработки и выдачи денежных средств начато в 14 часов 22 минуты и окончен в 14 часов 45 минут, на данное действие привлечена свидетель Лю Вей (была допрошена в качестве свидетеля с 10 часов 30 минут до 13 часов 40 минут), которой разъяснялись права «Специалиста», предусмотренные ст.80 УПК РК, далее ей были разъяснены ее права согласно ст.78 УПК РК присутствовать при всех действиях, проводимых в процессе осмотра, обработки и вручения денежных средств, а также подавать заявления, подлежащие внесению в протокол». Такого права у Лю Вей как специалиста, свидетеля нормами УПК РК не предусмотрено. Она специалистом не признавалась.

Вместе с тем, обработанные специальным химическим веществом денежные средства в сумме 2 000 долларов США в количестве 20 штук, а также не обработанный специальным химическим веществом муляж денежных купюр достоинством 100 долларов США в количестве 80 штук, помещенные в конверт белого цвета переданы Лю Вей как свидетелю, для последующей передачи взяткополучателю.

Таким образом, данное оперативно-розыскное мероприятие проведено в нарушение прав свидетеля, предусмотренного 78 УПК РК.

В Протоколе указано, что Осмотр проводился в соответствии со ст.219, 220 УПК РК и Законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Однако в соответствии со ст. 219 УПК РК под названием «Осмотр»: «С целью обнаружения и выявления следов уголовного правонарушения и иных материальных объектов, выяснения обстановки происшествия и установления обстоятельств, имеющих значение для дела, лицо, осуществляющее досудебное расследование, производит осмотр местности, помещений, предметов, документов, живых лиц, трупов, животных. Указания лица, осуществляющего осмотр, обязательны для всех участников этого следственного действия». Данная норма не предусматривает осмотр подготавливаемых к применению модели поведения имитации преступной деятельности предметов. А в нашем случае денежных средств.

Закон РК «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусматривает нормы осмотра предметов в целях имитации преступной деятельности. Наряду с этим, Протокол осмотра, химической обработки и выдачи денежных средств от 21 апреля 2020 года (далее-Протокол), кроме нарушений Уголовно-процессуального закона, указанных выше составлен в нарушение нормативного правового акта, изданного в развитие УПК РК.

Так, в абзаце 3 Протокола указано, что данное действие будет фиксироваться с применением технических средств фиксации видекамеры марки «Сони» и в присутствии свидетеля гр.КНР Лю Вей. Однако, органом досудебного расследования в нарушение  ч.4 ст.126 УПК РК в протоколе не указаны полные данные научно-технического средства, условия, порядок его применения, объектов к которым это средство было применено, и результаты его использования.

В нарушение ч.8 ст.199 УПК РК к протоколу не приложена упакованная, опечатанная, подписанная лицом, осуществляющим досудебное расследование электронный носитель видеозаписи (в соответствии с п.10 Приказа Генерального Прокурора Республики Казахстан от 22 сентября 2014 года № 91. Зарегистрирован в Министерстве юстиции Республики Казахстан 29 сентября 2014 года № 9761 «Об утверждении Правил применения научно-технических средств фиксации хода и результатов следственных действий» (далее-Правила).

Также, в нарушение п.5 ст.199 УПК РК и п.6 Правил в протоколе   данного следственного действия не указаны: 

1) вид и модель научно-технического средства фиксации хода и результатов следственных действий и носителя информации;
2) время фиксации на научно-техническом средстве: начало и окончание записи;

3) сведения о просмотре (прослушивании) аудио-видео записи участниками следственного действия, замечания и ходатайства, заявленные после просмотра;

4) сведения о переносе видео-аудио материала с одного носителя на другой.

Кроме того, в обвинительном акте, также в Постановлении о признании в качестве вещественных доказательств от 13 июня 2020 года в перечне приобщенных предметов и документов технического средства носителя результатов осмотра, химической обработки и выдачи денежных средств от 21 апреля 2020 года (флеш карты, диска, видеокассеты) не имеется.

Согласно ч.6 ст.197 УПК РК «При проведении следственных действий, предусмотренных частями тринадцатой и четырнадцатой статьи 220статьей 252, частью четвертой статьи 254статьей 255, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2) части третьей статьи 255 настоящего Кодекса, привлечение понятых обязательно.

В остальных случаях при проведении следственных действий в обязательном порядке применяются научно-технические средства фиксации хода и результатов. В случае отсутствия научно-технических средств или невозможности их применения при проведении следственных действий привлекаются понятые.

Порядок применения научно-технических средств фиксации хода и результатов определяется Генеральным Прокурором Республики Казахстан по согласованию с соответствующими государственными органами».

Органом досудебного расследования также нарушены требования ч.6 ст.197 УПК РК,обязывающий применение научно-технических средств фиксации хода и результатов следственного действия.

Таким образом, Протокол осмотра, химической обработки и выдачи денежных средств от 21 апреля 2020 года составлен в нарушение норм УПК РК не может относиться к допустимым доказательствам вины Салиева Айдына Маметовича.

Законодатель предусматривает осмотр с целью обнаружения и выявления следов уголовного правонарушения и иных материальных объектов, выяснения обстановки происшествия и установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Осмотр предметов до совершения уголовного правонарушения не предусмотрен.

Орган досудебного расследования не провел осмотр вещественных доказательств в соответствии со ст.219 УПК РК денежных средств, добровольно выданных Салиевым в ходе осмотра места происшествия 21 апреля 2020 года, где ограничился тем, что что они едентичны по протоколу выдачи денежных средств. Изъятые 2 000 долларов США и муляж 8 000 долларов США упакованы в отдельности в конверты бумажного типа под №2 и №3 и скреплены печатью «Пакеттер үшін» ДАПК г.Алматы, где расписались понятые, задержанный и следователь. В данном случае понятые: Шайдакин А.С.и Ауезханулы Ербол (бывший сотрудник правоохранительного органа финансовой полиции по г.Алматы в 2013 году) не могли едентифицировать, выданные задержанным денежные средства, так они участия в химической обработке денежных средств и вручении гражданке КНР Лю Вей не принимали. Сама взяткодатель Лю Вей при этом не присутствовала.  Допрошенный по инициативе адвоката в суде понятой Ауезханулы Ербол подтвердил свою работу в секретных подразделениях органов финансовой полиции, а в настоящее время в созданном ТОО;

  1. Протокол осмотра места происшествия составлен 21 апреля 2020 года с 22 часов 00 минут по 22 часов 40 минут (не указано место составления), тогда как данное следственное действие было начато в 18 часов 25 минут и окончено в 18 часов 46 минут в г.Алматы, возле дома по улице ул.Туркебаева 273 Е. В соответствии с п.1 ст.199 УПК РК Протокол следственного действия составляется в ходе производства следственного действия или непосредственно после его окончания.

В нарушение данной нормы органом досудебного расследования протокол осмотра места происшествия составлен не непосредственно после его окончания, а спустя 3 часа 14 минут в здании органа уголовного преследования. В ходе осмотра места происшествия следственные действия фиксировались с помощью видеокамеры марки «Sony» однако внарушение п.8 ст.199 УПК РК к протоколу не приложена кассета, либо диск видеозаписи, выполненная при производстве следственного действия. В виду отсутствия в протоколе осмотра места происшествия кассеты, либо диска видеозаписи, составленный протокол осмотра места происшествия не может быть признан допустимым доказательством, так как добыто в нарушение норм УПК РК. Откуда следователь взял данные, для написания протокола?

  1. Денежные средства, обнаруженные в сумке Салиева и изъятые офицером ДАПК г.Алматы Конуспаевым И. в нарушение ст.221 УПК РК не осмотрены по правилам ст.220 УПК РК. В нарушение п.2 данной статьи денежные средства не признаны вещественными доказательствами в соответствии с правилами статьи 118 УПК РК, лицо осуществляющее досудебное расследование не вынес постановление о приобщении денежных средств к делу в качестве вещественных доказательств.

В соответствии с п.10  Постановления Правительства РК от 9 декабря 2014 года №1291 Об утверждении Правил изъятия, учета, хранения, передачи и уничтожения вещественных доказательств, изъятых документов, денег в национальной и иностранной валюте, наркотических средств, психотропных веществ по уголовным делам судом, органами прокуратуры, уголовного преследования и судебной экспертизы: «Изъятые предметы, ценности и документы подлежат осмотру, в необходимых случаях с участием специалиста, подробно описываются в протоколе процессуальных действий, где указываются количественные и качественные характеристики предметов, ценностей и документов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа подобных и обусловливающие его доказательственное значение».

  1. 13 июня 2020 года орган досудебного расследования ошибочно признал вещественным доказательством протокол осмотра, химической обработки и вручения денежных средств на 3 листах, протокол осмотра места происшествия на 5 листах и другие процессуальные документы, тогда как в соответствии с п.54 ) ст.7 УПК РК протокол – процессуальный документ, в котором фиксируется процессуальное действие, совершаемое органом, ведущим уголовный процесс, а в соответствии с п.36) указанной статьи процессуальные действия – действия, производимые в ходе уголовного судопроизводства в соответствии с настоящим Кодексом.

Так, процессуальный документ протокол, составленный самим следователем по настоящему уголовному делу не относится к предметам, обнаруженным при осмотре места происшествия, местности или помещения, изъятым при производстве обыска, выемки, следственного эксперимента или других следственных действиях либо представленные по требованию лица, осуществляющего досудебное расследование, организациями и гражданами и не подлежат осмотру по правилам статьи 220 настоящего Кодекса, регламентированным ст.220 УПК РК. В этой связи, в соответствии с п.2 указанной статьи вышеуказанные протокола не могут быть признаны вещественными доказательствами.

В соответствии с п.1 ст.123 УПК РК под названием: «Закрепление доказательств» фактические данные могут быть использованы в качестве доказательств только после их фиксации в протоколах процессуальных действий. Данная норма не обязывает орган досудебного расследования признавать протокола вещественными доказательствами и приобщать их в материалы уголовного дела, так как они проводятся в рамках уголовного дела как следственные действия.

В перечне вещественных доказательств, предусмотренного ст.118 УПК РК протоколов процессуальных действий нет. В соответствии со ст.119 УПК РК доказательствами по уголовному делу являются фактические данные, содержащиеся в составленных в соответствии с правилами УПК РК протокола следственных действий, удостоверяющих обстоятельства, непосредственно воспринятые лицом, ведущим уголовный процесс и т.п.

В пункте 2 указанного постановления о признании вещественными доказательствами предметов пакет №3 с муляжами долларов США в размере 8 000 долларов США, изъятые с места происшествия вовсе отсутствует. Остальные предметы, изъятые с места происшествия названы пакетами за различными номерами с содержанием предметов, тогда как должны были быть указаны сами предметы (вещественные доказательства), помещенные в пакеты и опечатанные печатями органа уголовного преследования.  Постановление о признании в качестве вещественных доказательств от 13 июня 2020 года составлен в нарушение ст.220, 221 УПК РК и не может быть признан допустимым доказательством вины Салиева А.М. В этой связи подлежит исключению из перечня доказательств вины Салиева. Как можно судить человека за не приобщенные к уголовному делу вещественные доказательства - муляжи 8 000 долларов США? В обвинении указывается, а в деле их нет.

  1. 4 июня 2020 года, Лю Вей, Постановлением органа досудебного расследования была признана потерпевшей по делу. После чего допрошена в качестве потерпевшей по уголовному делу Салиева А.М. Однако в ходе допроса в качестве потерпевшей Лю Вей рассказала об обстоятельствах, явно не относящихся к делу. Она была допрошена по факту ограничения ее прав на передвижение сотрудниками СОБРа и бесед с гр.Кондасбаевым, Кенжегуловым, Борановым.

Будучи допрошенной в качестве потерпевшей дополнительно 13 июня 2020 года Лю Вей дает показания о том, что 31 января 2020 года в обеденное время взяла у своего супруга 3 000 долларов США и передала Салиеву А. 21 февраля 20 года передала Салиеву еще 5 000 долларов США, который обещал помочь в прекращении уголовного дела. Оставшиеся 8 000 долларов США, 5 000 долларов США передала Салиеву 3 марта 2020 года. Всего ею было передано Салиеву А.М. 13 000 долларов США. При этом на какие-либо активные действия в виде, обмана, уговоров и угроз, использования служебного положения со стороны Салиева не показывает. О том, что со стороны Салиева в отношении ее совершено уголовное правонарушение, причинен моральный, физический или имущественный вред не говорит.

При таких обстоятельствах допрос гражданки Лю Вей в качестве потерпевшей не может быть допустимым доказательством вины Салиева. Согласно дополнительного допроса в качестве потерпевшей у самой Лю Вей усматриваются признаки подстрекательства к даче взятки Салиеву, для оказания помощи в прекращение ее уголовного дела.

Пункт 1 ст.71 УПК РК устанавливает: «Потерпевшим в уголовном процессе признается лицо, в отношении которого есть основание полагать, что ему непосредственно уголовным правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред». Однако по материалам дела Лю Вей об этом не говорит. Согласно 1-1 ст.71 УПК РК «Лицо, осуществляющее досудебное расследование, обязано незамедлительно признать лицо потерпевшим в случаях, предусмотренных частью первой настоящей статьи». Однако таковых случаев в уголовном деле нет, что исключает факт мошенничества со стороны Салиева 31 января, 21 февраля,   2 или 3 марта 2020 года.

О факте мошенничества 20 000 долларов США, путем уговоров, обмана, угроз, злоупотребления доверием и с использованием служебного положения от 03 апреля 2020 года со стороны Салиева гражданка Лю Вей в качестве потерпевшей вовсе не допрошена.

  1. В нарушение ст. 397 УПК РК в описательно-мотивировочной части приговора и постановления не изложены: способы обмана, злоупотребление доверием по каждому эпизоду вмененного уголовного правонарушения, то есть, от 31.01.2020 года, 21.02.2020 года, 2 или 3 марта 2020 года, 3.04.2020 года. Не определены последствия, совершенного уголовного правонарушения, не указан характер и размер причиненного потерпевшему вреда. Способы подстрекательства к даче взятки в виде угроз и уговоров по каждому эпизоду вовсе не раскрыты. Кроме того, в материалах дела нет ни одного прямого доказательства о получении Салиевым путем обмана у гр.Лю Вей 13 000 долларов США частями 31.01.2020 года, 21.02.2020 года, 02 или 03 марта 2020 года.

Обвинение строится только на свидетельских показаниях Лю Вей, дополнительном допросе в качестве потерпевшей гр.Лю Вей и косвенном показании ее супруга гр.КНР Джанг Тие Цианг, который показал, что деньги привозил супруге. О том, что непосредственно видел передачу денег Лю Вей Салиеву А.М. показаний не дает. Гр. КНР Джанг Тие Цианг является заинтересованным лицом, совладельцем всего нажитого имущества в браке и его показания могут быть ложными. На судебное заседание он, для допроса не приглашался.

По показанию Лю Вей в ходе досудебного расследования был допрошен свидетель Кадырхан Ерлан, якобы очевидца передачи денег Салиеву, однако он показал, что не видел передачу денег гр.Лю Вей в размере 3 000долларов США Салиеву А.М.

В этой связи, обвинения Салиева А.М. в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных ст.190, ч.3 п.1,2 УК РК, ст.ст.28.ч.4-367 ч.2 УК РК по эпизодам от 31.01.2020 года, 21.02.2020 года, 2 или 3 марта 2020 года подлежат исключению в виду отсутствия в уголовном деле доказательств.

  1. 20 апреля Следователь по ОВД АС по г.Алматы уведомляет заместителя прокурора г.Алматы о начале досудебного расследования по уголовному делу №207500131000082 по ст.24 ч.3-190ч.3 п.1,2 УК РК в отношении Салиева А.М., однако принимает уголовное дело в производство 21 апреля 2020 года. Заявление о совершенном или готовящемся уголовном правонарушении написано 16 апреля 2020 года на специальном бланке АКД по г.Алматы в соответствии с Приложением №5 к п. 9 Правил приема и регистрации заявлений и сообщений об уголовных правонарушениях, а также ведения Единого реестра досудебных расследований однако зарегистрировано в Антикоррупционном Департаменте по г.Алматы только спустя 3 суток только 20 апреля 2020 года, тогда, как подлежало регистрации в ЕРДР незамедлительно, либо не позднее 24 часов.
  2. 8. 12 мая 2020 года органом досудебного расследования назначена судебная психолого-филологическая экспертиза по негласному контролю разговоров между  Лю Вей и Салиевым А.М., которая была поручена экспертам института судебных экспертиз г.Алматы. При этом согласно Постановления экспертам были представлены: диск с исследуемыми записями разговоров 1 штука, стенограмма разговоров на 14 листах и постановление на 2 листах.

Согласно п.5 ст.242 УПК РК «По завершении негласных аудио-, видеоконтроля лица или места уполномоченный орган представляет следователю, дознавателю имеющие значение для дела звуко-, видеозаписи в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны основание, время начала и окончания, продолжительность записи.

30 апреля 2020 года Приказом руководителя Департамента рассекречены флеш-карты в количестве 3 штук от 20 апреля 2020 года. Рег.№120/20к, от 21 апреля 2020 года рег.№121/20к и от 21 апреля рег.№122/20к. Стенограммы разговора между Лю Вей и Салиевым по НСД-1 составлены офицером по ОВД СиУ ДАПК по г.Алматы Копбосыновым Е.Б., при этом в данных стенограммах нет сведений откуда с какого электронного носителя они взяты, либо переписаны.

В стенограмме используются тайно зафиксированные высказывания Лю Вей и Салиева, однако в нарушение п.3 ст.239 УПК РК органом досудебного расследования указанные лица об этом не допрошены. Согласно заключения эксперта Судебным экспертам, на исследование представлен стандартный односторонний компакт-диск марки «MRM-POWER» ДVD-R 4,7GB120 min белого цвета. Данный компакт-диск упакован в конверт белого цвета. При воспроизведении компакт-диска установлено наличие следующих файлов: «2020 Апрель 20 18- 34», «2020 Апрель 21 15-35», «2020 Апрель 21 17-24 (2)», «2020 Апрель 17-30», «2020 Апрель 21 17-55». Сведений об опечатывании, имеющих значение для дела аудио-видеоконтроля с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны основание, время начала и окончания, продолжительность записи» нет.

Таким образом, вместо флеш-карт экспертам был направлен вышеуказанный компакт-диск (неизвестного происхождения) и стенограмма записей разговоров на 14 листах формата А4, составленного Копбосыновым Е.Б. без подтверждения электронного источника записи (флеш-карта, компакт диск и т.п.).

Согласно постановления о признании в качестве вещественных доказательств от 13 июня 2020 года, вынесенного органом досудебного расследования вышеуказанного стандартного одностороннего компакт-диска марки «MRM-POWER» ДVD-R 4,7GB 120 min белого цвета, на основании которого была проведена  психолого-филологическая экспертиза за №2811 от 12 июня 2020 года в перечне вещественных доказательств отсутствует, то есть не признан вещественным доказательством. Под аналогичным названием имеется только компакт-диск белого цвета марки «MRM-POWER» с образцом голоса подозреваемого Салиева А.М.

По мнению адвоката, записи разговоров между Лю Вей и Салиевым неоднократно переписывалось органом досудебного расследования с одного электронного носителя на другой в угоду следствию, что в настоящее время вызывает сомнения в его подлинности.

В этой связи, заключение эксперта, проведенного на основе компакт-диска марки «MRM-POWER» ДVD-R 4,7GB 120 min белого цвета не приобщенного в качестве вещественного доказательства подлежит исключению из допустимых обвинением доказательств вины Салиева А.М.

Судебный эксперт, имеющий диплом магистра филологии не подтвердил в заключении наличие у него квалификационного свидетельства судебного эксперта на право производства психолого-филологической судебной экспертизы согласно ст.21 Закона РК О судебно-экспертной деятельности.

У эксперта имеется только квалификация по специальности «Судебное психолого-филологическое исследование», но не экспертизы. Он может проводить только исследования в качестве специалиста.

  1. Проведенный анализ Стенограмм по результатам негласных следственных действий (далее-НСД) разговора между Лю Вей и Салиевым А.М. от 21.04.2020 года, 15: 35 часов НСД-1 на трех листах, от 21.04.2020 года, 17:24 часов НСД-1 на 1 листе, от 21.04.2020 года, 17:30 часов НСД-1 на 1 листе, от 21.04.2020 года, 17:55 часов НСД-1 разговор начинается с 10:08 минут на 7 листах показал, что они составлены офицером по ОВД СпУ Антикоррупционной службы по г.Алматы Копбосыновым Е.Б. в нарушение уголовно-процессуального закона РК.

Так, в нарушение ст.119 УПК РК Копбосынов Е.Б. при составлении вышеуказанных Стенограмм не составил протокол следственного действия исследования результатов негласных следственных действий.

Согласно ч.1 ст.119 УПК РК «Доказательствами по уголовному делу являются фактические данные, содержащиеся в составленных в соответствии с правилами настоящего Кодекса протоколах следственных действий, удостоверяющих обстоятельства, непосредственно воспринятые лицом, ведущим уголовный процесс, а также установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержании, наложении ареста на имущество, предъявлении для опознания, получении образцов, эксгумации трупа, проверке показаний на месте, представлении документов, следственном эксперименте, исследовании результатов негласных следственных действий, исследовании вещественных доказательств, проведенном специалистом в ходе следственного действия, а также содержащиеся в протоколе судебного заседания, отражающем ход судебных действий, и их результаты».

Кроме того, в Стенограммах отсутствуют сведения об источнике (флеш-карта, диск и т.п.) о месте и времени их составления. В установленном статьей 118 УПК РК под названием «Вещественные доказательства» норме Стенограммы как вещественные доказательства не признаются. УПК РК не предусматривает процессуальный документ как - Стенограмма. Согласно ч.1 ст.123 УПК РК «Фактические данные могут быть использованы в качестве доказательств только после их фиксации в протоколах процессуальных действий».

Органом досудебного расследования в нарушение ст.238 УПК РК по результатам исследования НСД- разговора между Лю Вей и Салиевым с соблюдением требований ст.ст.47 и 199 УПК РК не составлен протокол, в котором отражается результаты негласного следственного действия.

Таким образом, органом досудебного расследования существенно нарушен порядок производства процессуального действия в виде исследования результатов негласных следственных действий, что в соответствии со ст.112 УПК РК относится к категории фактических данных, не допустимых в качестве доказательств.

В этой связи, стенограммы по результатам негласных следственных действий (далее-НСД) разговора между Лю Вей и Салиевым А.М. от 21.04.2020 года, 15: 35 часов НСД-1 на трех листах, от 21.04.2020 года, 17:24 часов НСД-1 на 1 листе,  от 21.04.2020 года, 17:30 часов НСД-1 на 1 листе,  от 21.04.2020 года, 17:55 часов НСД-1 разговор начинается с 10:08 минут на 7 листах, составленных офицером по ОВД СпУ Антикоррупционной службы по г.Алматы в нарушение уголовно-процессуального закона РК, то есть в связи с существенным нарушением порядка производства процессуального действия не могут быть допустимыми доказательствами и подлежат исключению из материалов уголовного дела.

  1. При проведении анализа Постановления и признании в качестве вещественных доказательств от 13 июня 2020 года, вынесенного органом досудебного расследования установлено, что органом досудебного расследования грубо нарушены требования Постановления Правительства Республики Казахстан от 9 декабря 2014 года № 1291 «Об утверждении Правил изъятия, учета, хранения, передачи и уничтожения вещественных доказательств, изъятых документов, денег в национальной и иностранной валюте, наркотических средств, психотропных веществ по уголовным делам судом, органами прокуратуры, уголовного преследования и судебной экспертизы» (далее- Правила), изданного в соответствии с частью четвертой статьи 118, частями третьей и четвертой статьи 221Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан.

Так, в протоколе допроса в качестве свидетеля гр.КНР Лю Вей от 21 апреля 2020 года с участием адвоката Умаровой А. не имеющей полномочий (Уведомления и удостоверения адвоката) факт изъятия у нее 2 000долларов США, для имитации преступной деятельности не отражен. Орган ведущий уголовный процесс не допросил Лю Вей, по представленным наличными 2 000 долларов США, в протоколе не отражены их наименования, время, место приобретения, имеющие значение, для установления истины, что является нарушением п.5 Правил.

Согласно указанной нормы «Фактические данные могут быть использованы только после их фиксации в протоколе процессуальных действий в качестве доказательств». В соответствии с абзацем 2 п.6 Правил «Факт обнаружения и изъятия предметов, ценностей и документов фиксируется фотосъемкой, видеозаписью и другими научно-техническими средствами». Орган досудебного расследования не выполнил обязательную норму.

Органом досудебного расследования в нарушение п.41 Правил не составлен обязательный перечень банкнот иностранной валюты-2 000 долларов США, хранящиеся на себе следы уголовного правонарушения (обработанные специальным порошком),  по номерам и сериям в двух экземплярах – один сдается вместе с валютой в камеру хранения, второй – приобщается к делу. Вместо проведения вышеуказанных процессуальных действий орган досудебного расследования своим постановлением   ограничился сдачей в камеру хранения пакета №2 с денежными средствами 2 000 долларов США.  Таким образом, органом досудебного расследования существенно нарушен порядок производства процессуальных действий.

В соответствии с ч.4 ст.112 УПК РК фактические данные, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона признаются недопустимыми в качестве доказательств и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться при доказывании любого обстоятельства, указанного в ст.113 УПК РК. Заключение филолого-психологического исследования составлен 12 июня 2020 года и не охватывает Протокола исследования результатов негласных следственных действий от 13 июня 2020 года.

  1. Проведенный анализ Протокола исследования результатов негласных следственных действий от 13 июня 2020 года (том 3 л.д.113) по уголовному делу в отношении Салиева А.М. показал, что объектом исследования следователя был DVD-R диск серого цвета «Verbatim» с надписью маркером черного цвета «Удав 20.04.20 120/20 Копбосынов Е», в котором имеется файл «2020 Апрель 20 18-34» на котором имеется аудиозапись телефонного разговора между заявителем Лю Вей и подозреваемым Салиевым А.М., полученных в результате проведения негласных следственных действий (НСД-1).

Записанный 20.04.20 года на специальное средство «Удав» (флеш - карта) телефонный разговор между Лю Вей и Салиевым в нарушение ч.1 ст.237 УПК РК представлен органу досудебного расследования не по завершении проведения негласного следственного действия, а спустя более 50 дней, без соблюдения конфиденциальности и сопроводительного письма.

В нарушение ст.244 УПК РК информация представлена в не опечатанном виде без сопроводительного письма, указания периода, за который она предоставлена, и номеров абонентов и (или) абонентских устройств. Данный факт подтверждается самим протоколом.

При проведении исследования следователь, имея обязательную необходимость в нарушение ст.238 УПК РК не привлек специалиста и соответствующего сотрудника органа дознания, который проводил указанное НСД-1. Не затребовал оригинал записи с флеш-карты, и не указал на каком техническом средстве он открыл диск и прослушивал аудиозапись.

В нарушение ст.124 УПК РК при исследовании орган досудебного расследования не сделал анализ полученного доказательства, его сопоставление с другими доказательствами, не собрал для их проверки дополнительные доказательства и проверку источников доказательств.

По результатам исследования орган досудебного расследования в нарушение ст.270, п.6) ч.1, ст.271 УПК РК не назначил филолого-психологическую экспертизу на предмет выяснения коммуникативных ролей и иерархического отношения между Лю Вей и Салиевым А.М., общей направленности разговоров, сведения о передаче и получении денежных средств.

Следователь ограничился стенографированием и резюмировал, что DVD-R диск содержит сведения, имеющие значение для уголовного дела, в связи с чем он подлежит приобщению к материалам дела. В обвинительном акте орган досудебного расследования, затем суд первой инстанции привел вышеуказанный Протокол в качестве доказательства вины Салиева А.М.

Однако, данный протокол не может быть признан относящимся к делу, так как не представляет фактические данные, которые подтверждают, опровергают или ставят под сомнение выводы о существовании обстоятельств, имеющих значение для данного дела.

Вместе с тем, данное доказательство составлено с существенным нарушением порядка производства процессуального действия, в связи с чем не может быть признан фактическим данным, допустимым в качестве доказательств.

  1. В 3 томе уголовного дела приобщены три Протокола перезаписи информации от 30.04.2020 года с носителя Transcend Mikro SD 8ГБ 120/20 на носитель DVD-R Verbatim 19,8 МБ с длительностью информации 00:05:25, с носителя Transcend Mikro SD 16ГБ 121/20 на носитель DVD-R Verbatim 1,03 МБ с длительностью информации 00:30:58, с носителя Transcend Mikro SD 16ГБ 122/20 на носитель DVD-R Verbatim 159 МБ с длительностью информации 00:43:28.

Однако в данных протоколах о перезаписи информации нет сведений: об источнике, о чем информация, цель перезаписи, по какому уголовному делу, на каком техническом средстве производилась перезапись, опечатывались ли носители.

  1. 13. Орган досудебного расследования, не приняв процессуального решения в отношении гр.КНР Лю Вей по даче взятки сотруднику полиции Салиеву А.М. об освобождении от уголовной ответственности в силу положений п.12) ч.1 с ст.35 УК РК, которая устанавливает, что уголовное дело подлежит прекращению в отношении лица, подлежащего освобождению от уголовной ответственности в силу положений Уголовного кодекса Республики Казахстан, необоснованно признал ее потерпевшей по делу.

Согласно п.2 Примечания к ст.367 УК РК «Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении него имело место вымогательство взятки со стороны лица, указанного в части первой статьи 366 настоящего Кодекса, или если это лицо добровольно сообщило правоохранительному или специальному государственному органу о даче взятки».

Однако в отношении гражданки Лю Вей, давшей взятку процессуальное решение в ходе досудебного расследования об освобождении от уголовной ответственности не принято, а суд первой инстанции данный факт проигнорировал.

  1. 14. В материалах уголовного дела (том 4 вне описи) имеется доверенность от 22 мая 2020 года на ведение гражданских и уголовных дел от потерпевшей Лю Вей на адвоката Умарову Айман Муратовну, однако постановлением органа ведущего уголовный процесс в нарушение п.1 ст.76 УПК РК, последняя не допущена к участию в качестве представителя потерпевшего в уголовном процессе представлять законные потерпевшей Лю Вей. Таковой процессуальный документ в деле отсутствует.

Не смотря на данное нарушение адвокат Умарова необоснованно была ознакомлена со всеми материалами дела в качестве представителя потерпевшей стороны, о чем заявил суд на заседании 19.10.20 года на мой вопрос адвокату.

Адвокат Умарова А.М. только на судебном заседании 13 октября 2020 года, будучи приглашенной судьей Махарадзе, по ее устному ходатайству постановлением суда была допущена к участию в качестве представителя потерпевшей стороны, до этого каких - либо полномочий представителя потерпевшей стороны не имела. В связи с тем, что Лю Вей не владеет языком судопроизводства у нее имелось право на привлечение представителя (ч.2 ст.76 УПК РК).

Согласно ч.2 ст.76 УПК РК в качестве представителя потерпевшего допускается адвокат, избранный потерпевшим… Однако потерпевшая на судебные заседания не являлась и конкретно суду об избрании адвоката Умаровой Айман не заявляла.

В случаях, если адвокат не приглашен самим потерпевшим или его законным представителем, участие адвоката обеспечивается органом, ведущим уголовный процесс, путем вынесения постановления, обязательного для профессиональной организации адвокатов или ее структурного подразделения. Орган ведущий уголовный процесс, не вправе рекомендовать пригласить в качестве защитника конкретного адвоката.

Однако суд, в связи с неприбытием на судебное заседание Лю Вей по своей инициативе пригласил в качестве представителя Лю Вей конкретного адвоката Умарову А.М.

В ходе уголовного процесса установлено, что Лю Вей не имеет оснований, для пребывания в положении потерпевшей, так-как в ее действиях усматриваются признаки уголовного правонарушения, предусмотренного ст.367 УК РК «Дача взятки», что подтверждается вменением Салиеву А.М. обвинения по ст.ст.28 ч.4-367 ч.2 УК РК «Подстрекательство к даче взятки в значительном размере», полученного от Лю Вей.

В этой связи, органом досудебного расследования по признакам уголовного правонарушения по даче взятки процессуальное решение в отношении Лю Вей не принято, что препятствует признанию ее в качестве потерпевшей по делу.

Таким образом, в соответствии с ч.3 ст.71 УПК РК суду первой инстанции необходимо было прекратить пребывание в положении потерпевшей гражданки Лю Вей и в качестве представителя потерпевшей адвоката Умаровой А.М., а протокола допросов в качестве потерпевшей отнести к недопустимым в качестве доказательств и исключить из числа доказательств вины Салиева А.М.

  1. Приговором суда первой инстанции Салиев А.М. признан виновным в покушении на подстрекательство дачи взятки в размере 2 000 долларов США, переданных гражданкой Лю Вей и муляжей в размере 8 000 долларов США, принадлежащих Антикоррупционной службе по г.Алматы.

В пункте 2 Постановления о признании вещественными доказательствами предметов от 13 июня 2020 года пакет №3 с муляжами долларов США в размере 8 000 долларов США, изъятые с места происшествия отсутствует

Кроме того, в целях выяснения происхождения муляжей долларов США в размере 8 000 (восьми тысячи) долларов США, принадлежащих Антикоррупционной службе по г.Алматы стороной защиты были направлены адвокатские запросы в Национальный банк РК (далее-НБ РК) и Банкнотную фабрику НБ РК (далее- БФ НБ РК). При этом ставился вопрос о правомерности их изготовления и обращения, для имитации преступной деятельности правоохранительными органами.

Алматинский городской филиал НБ РК ответил, что вопрос, касающийся муляжей долларов США не входит в компетенцию Национального банка Республики Казахстан. Банкнотная фабрика НБ РК ответила, что «Выпуск банкнот и монет, организация их обращения и изъятие из обращения на территории РК осуществляется исключительно Национальным банком Казахстана».

Таким образом, НБ РК, БФ НБ РК не имеет никакого отношения к обороту правоохранительными органами РК муляжей долларов США в РК.

На основании изложенного, сторона защиты полагает, что  орган уголовного преследования без наличия лицензии, либо разрешения от Федерального Банка США изготовила и применила, для имитации преступной деятельности в отношении Салиева А.М. муляжи в размере 8 000 долларов США. В этой связи в их действиях усматриваются признаки уголовного правонарушения, предусмотренного ст.231 УК РК под названием: «Изготовление, хранение, перемещение или сбыт поддельных денег или ценных бумаг». Указанный факт подтверждается тем, что Антикоррупционная служба по г.Алматы умышленно не показала источник их происхождения и не приобщила муляжи 8 000 долларов США, изъятые с места происшествия в качестве вещественных доказательств по уголовному делу.

В связи с изложенным, сторона защиты приходит к выводу о том, что указанные муляжи 8 000 долларов США подлежат исключению из обвинения Салиева А.М., в связи с незаконностью их изготовления, хранения с целью сбыта (при имитации преступной деятельности).

Вместе с тем, адвокатом А.Ж.Кемельхановым направлен адвокатский запрос в Генеральное консульство США с целью выяснения применения муляжей долларов США на территории Казахстана Антикоррупционной службой по г.Алматы. Проводится проверка на уровне государств, что чревато международным скандалом и предъявлением НОТЫ ПРОТЕСТА Казахстану.  Сторона защиты, считает необходимым дать юридическую оценку действиям антикоррупционной службы по г.Алматы и исключить из Постановления о квалификации деяния подозреваемого и обвинительного акта в отношении Салиева редакцию: получение им муляжей 8 000 долларов США, при имитации преступной деятельности гр.Лю Вей.

  1. Защита неоднократно просила суд первой инстанции вернуться на подготовительную часть Главного судебного разбирательства, рассмотреть каждое из более - 17 заявленных ходатайство об исключении из разбирательства материалов, недопустимых в качестве доказательств, направленных в адрес суда через судебный кабинет, оглашенных в ходе судебных заседаний и удовлетворить их в пределах нормы УПК РК, а именно Главы 43 ст.362 под названием: «Заявление и разрешение ходатайств»:

«1) Председательствующий опрашивает стороны, имеются ли у них ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов и истребовании вещественных доказательств и документов, в том числе о проведении процедуры медиации либо заключении процессуального соглашения. Лицо, заявившее ходатайство, обязано указать, для установления каких обстоятельств необходимы дополнительные доказательства.

2) Председательствующий обязан также выяснить у сторон, имеются ли у них ходатайства об исключении из разбирательства материалов, недопустимых в качестве доказательств.

3) Суд, выслушав мнение остальных участников судебного разбирательства, должен рассмотреть каждое заявленное ходатайство, в том числе о заключении процессуального соглашения и проведении процедуры медиации, удовлетворить его или вынести мотивированное постановление об отказе в удовлетворении ходатайства.

 4) Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайств о заключении процессуального соглашения или соглашения о достижении примирения в порядке медиации, а также допросе в судебном заседании лиц в качестве специалистов или свидетелей, явившихся в суд по инициативе сторон.

5) Лицо, которому судом отказано в удовлетворении ходатайства, вправе заявить его в дальнейшем».

Указанные адвокатом полномочия суда относятся к Главе 43 «Подготовительная часть Главного судебного разбирательства» и в этой связи не могут оставаться не разрешенными до судебного следствия, предусмотренного Главой 44 УПК РК.

Кроме того, в судебном следствии судом первой инстанции необоснованно допрошен представитель потерпевшей Лю Вей адвокат Умарова А.М. Однако Главой 44 УПК РК такие действия суда как допрос представителя потерпевшей не предусмотрены. Ст.369 УПК РК предусмотрен допрос потерпевшего. На судебном процессе потерпевшая Лю Вей не присутствовала. Сторона защиты неоднократно просило суд вызвать ее на заседание в соответствии с Договором между КНР и Казахстаном о правовой помощи. Ходатайство адвоката осталось не разрешеннымСуд обязавшись вызвать потерпевшую, не предпринял ни одного действия по вызову последней на судебное заседание.

В этой связи, в соответствии с ч.3 ст.112 УПК РК показания представителя потерпевшей Лю Вей адвоката Умаровой А. не могут быть положены в основу обвинительного приговора в отношении Салиева А.М., что является основанием недопустимости в качестве доказательства по уголовному делу.

Ранее Умарова А.М. на стадии досудебного расследования в качестве представителя потерпевшей стороны не допрашивалась и ее показания в опись материалов уголовного дела не включались.

  1. Органом досудебного расследования не были изъяты образцы голоса гражданки КНР Лю Вей, для проведения видеофонографической экспертизы, так как по версии следствия все переговоры Салиева велись с Лю Вей.

При назначении данной экспертизы орган досудебного расследования представил только голос Салиева А.М. Соответственно заключение экспертами было представлено только по голосу Салиева, а вторая сторона осталась неизвестной. Кроме того, на экспертизу были представлены стенограммы разговоров на 14 листах, не являющиеся процессуальными документами, о чем  адвокат неоднократно заявлял в своих ходатайствах.

В связи с тем, исследование проведено без учета голоса Лю Вей и с учетом необоснованных и незаконных стенограмм в соответствии с ч.2 ст.112 УПК РК, сторона защиты просила считать фактические данные, указанные в заключении видеофонографической экспертизы недопустимыми в качестве доказательств вины Салиева, так как нарушен принцип равенства перед законом, предусмотренный  ст.21 УПК РК, а также осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Наряду с этим, нарушено право адвоката как защитника допросить на суде   понятого Шайдакина, при идентификацию долларов США. Откуда он мог знать, что именно эти деньги были вручены гр.Лю Вей сотрудниками антикоррупционной службы. Допрошенный на суде понятой Ауезханулы нем смог дать подробный ответ на подобный вопрос. При осмотре места происшествия, как выяснилось в суде присутствовали гр.Лю Вей и адвокат Умарова со слов последней, однако в протоколе осмотра места происшествия они не зафиксированы.

Нет ни одного свидетельского показания очевидцев видевших передачу денег Салиеву А.М., следователем даже не были допрошены понятые, участвовавшие при осмотре места происшествия.

  1. По заключению эксперта специальных химических веществ от 09.06.20 года на поверхности денежных купюр на общую сумму 2000 долларов США имеются наслоения люминофора-порошка желто-зеленого цвета, относящегося к специальным химическим веществам. Однако, им не указаны на каких купюрах, с какими номерами и в каком количестве.

Таким образом, основные доказательства вины на которые ссылается суд первой инстанции в мотивировочной части приговора (результаты негласных следственных действий с применением СТС от 20.04.2020 года (том 1 л.д. 18-25), протокол осмотра, вручения денежных средств (том 1 л.д. 41-51), стенограммы разговоров между  Лю  Вей  и  Салиевым  А.М.  от 21.04.2020 года в 15:35 часов, 17:24 часов, 17:30 часов, 17:55 часов (том 1 л.д. 56-67), протокол осмотра места происшествия от 21 апреля 2020 года, (том 1 л.д. 71-75), стенограмма  разговоров,  допрос подозреваемого Салиева А.М. от 21.04.2020 года, заключение судебной видеофонографической экспертизы за №2661/26620 от 04.06.2020 года, (том 3 л.д.53-82), заключение судебно-криминалистической экспертизы химических веществ №2730 от 09.06.2020 года, (том 2 л.д.92-96), заключение судебной психолого-филологической экспертизыза №2811 от 12.06.2020 года,   (том 2 л.д. 106-110), протокол исследования негласных следственных действия от 13.06.2020 года (том 2 л.д. 113-122) и т.п.), собранные органом досудебного расследования, для предъявления обвинения Салиеву были добыты с существенными нарушениями порядка производства процессуальных действий в соответствии со ст.112 УПК РК являются фактическими данными, не допустимыми в качестве доказательств.

В этой связи в соответствии с п.4) ч.1 ст.430 УПК РК просили апелляционную   инстанцию признать исследованные судом первой инстанции материалы недопустимыми доказательствами и исключить их из числа доказательств. Апелляционная инстанция данные доводы проигнорировала.

Вместе с тем, суды первой и второй инстанции в мотивировочной части приговора указали в качестве доказательств вины Салиева: рапорт  старшего следователя СУДП города Алматы майора полиции Булекбаева М. от 13.12.2020 года и 24.01.2020 года, где указано, что в рамках уголовного дела зарегистрированного в ЕРДР № 197500031001128 по подозрению в совершении уголовного правонарушения по ст. 190 ч.3п.1 УКРК была задержана гражданка КНР Лю Вей, в ходе чего у последней ухудшилось состояние здоровья и она была госпитализирована бригадой скорой помощи в БСНП города Алматы на стационарное лечении. На основании чего просит выставить охрану подозреваемой сотрудниками СОБР ДП г. Алматы, Справку заместителя командира СОБР ДП г. Алматы подполковника Досканаева А. о том, что на основании рапорта старшего следователя Булекбаева М. о выделении сотрудников СОБР ДП г. Алматы на охрану в рамках подозреваемой гражданки КНР Лю Вей в рамках уголовного дела зарегистрированного в ЕРДРе № 197500031001128 по ст. 190 ч.3 п.1 УК РК был выставлен наряд четырьмя сотрудниками СОБР двух смен, первая смена с 08:00 до 20:00 часов, вторая смена с 20:00 часов до 08:00 часов по два сотрудника с 11 по 31 декабря 2019 года и 21 декабря 2019 года. 21 декабря 2019 года Лю Вей выписана с БСНП г. Алматы и переведена в частный медицинский центр «Хак», где личный состав СОБР г. Алматы осуществлял охрану подозреваемой до 31 декабря 2019 года,  повторный рапорт от 24 января 2020 года старшего следователя Булекбаева М. об охране Лю Вей, где личный состав СОБР  ДП г. Алматы также осуществлял с 24 января 2020 года по 26 февраля 2020 года, Журнал регистрации сотрудников СОБР ДП г. Алматы, где подтверждается, что Салиев А.М. осуществлял охрану Лю Вей как в БСМП, так и в медицинском центре «Хак» в период времени предъявленный обвинением, протоколом осмотра уголовного дела № 197500031001128 с фотографиями от 14.09.2019 года в отношении Лю Вей по заявлениям граждан КНР Люксимей и Данг Бинг по статье 190 ч.4 п.2 УК РК.

Однако данные служебные документы не являются процессуальными, не доказывают вину Салиева в незаконном получении денежных средств от гр. Лю Вей. Более того, данные материалы по факту незаконной охраны Лю Вей выделены в отдельное производство, то есть к настоящему делу отношения не имеют.

Наряду с этим, суд первой инстанции в мотивировочной части приговора необоснованно приводит в качестве доказательств вины Салиева следующие документы: Заявление Лю Вей, написанное 16 апреля 2020 года было зарегистрировано органом досудебного расследования лишь 20 апреля 2020 года и оно не может быть доказательством вины Салиева, в перечне вещественных доказательств, предусмотренного ст.118 УПК РК, а также Главой 15 УПК РК заявление как доказательство не предусмотрено. Заявление- это вид обращения.

Протокол допроса показаний потерпевшей Лю Вей, данные в ходе досудебного расследования согласно которым подсудимый Салиев А.М.  потребовал  13 000  долларов  США,  а  затем  20 000 долларов США, для передачи третьим лицам за прекращение уголовного дела в отношении неё. Однако ее показания не подтверждается другими доказательствами в совокупности.

Показания свидетеля Джанг Тие Цанг, данные в ходе досудебного расследования согласно которым, Салиев А.М. требовал от Лю Вей денежные средства в размере 13 000 долларов США за прекращение уголовного дела в отношении неё и в последующим у него с Лю Вей даже произошел конфликт из-за передачи Салиеву А.М. 13 000 долларов США. ( т.3 л.д.38-41). Однако в данных показаниях он также пояснил, что передачу денег Салиеву не видел, а знает только по разговорам с Лю Вей.

Показания свидетеля Ильясова Р., данные в ходе досудебного расследования и главного судебного разбирательства,   (том 3 л.д. 132-136), показания свидетеля Булекбаева М. данные в ходе досудебного расследования и главного судебного разбирательства,   (том 1 л.д. 124-128), показания свидетеля Беркимбаева Е.А. данные в ходе досудебного расследования и главного судебного разбирательства,   года (т.1 л.д. 157-159) не подтверждают получение денег Салиевым от гр.Лю Вей.

Рапорта следователя по ОВД СУ Антикоррупционной службы по г. Алматы Жакипбекова Н., поданные по команде согласно которого Салиев А.М. подстрекает к даче взятки в крупном размере государственным служащим города Алматы, которое зарегистрировано в КУИ № 207500130000365 от 20.04.2020 года и ЕРДР № 207500131000078 от 20.04.2020 года (том 1 л.д. 6-7) не являются процессуальными документами, а являются формой доклада и служебных обращений и в этой связи, не могут относится к  допустимым доказательствам.

Видеозапись от 21 апреля 2020 года момента задержания Салиева А.М.,   не приобщен к протоколу осмотра места происшествия и задержания Салиева А.М.

  1. Судом в нарушение ст.397 УПК РК в описательной части приговора делается ссылка на никем не подписанные должностные инструкции Салиева, нормы которых он нарушил. Однако, приобщенное к уголовному делу «должностные инструкции старшего инспектора специального отряда быстрого реагирования Департамента полиции города Алматы» не предусматривают обязательных норм по охране частных физических лиц.

Вмененный Салиеву А.М.  приговором уголовное правонарушение в виде мошенничества с использованием служебного положения не находит своего подтверждения в связи с тем, что на охране гр.Лю Вей он находился неправомерно. Служебные обязанности по должностной инструкции в правоохранительных органах не исполнял, что подтверждается  Постановлением  о выделении в отдельное производство из настоящего уголовного дела материалов в отношении должностных лиц ДП по г.Алматы по факту незаконного удержания под охраной гр.КНР Лю Вей от 16 июня 2020 года.   При ссылке на должностные инструкции суд первой инстанции не указал в описательной части приговора какой пункт, либо абзац данного служебного документа Салиев нарушил (бланкетная диспозиция). Суд ограничился лишь переписанием обязанностей сотрудника СОБРа.

В этой связи, не оформленная в надлежащем порядке как правовой акт органа управления (в данном случае ДВД г.Алматы, либо руководством СОБРа) Должностная инструкция сотрудника СОБРа (никем не подписанная и не утвержденная, без каких-либо реквизитов регистрации) является недопустимым доказательством вины САЛИЕВА и подлежит исключению из материалов уголовного дела.

Более того, приобщенная в дело должностная Инструкция в установленном порядке никем не подписана, не утверждена и не удостоверена должностными лицами ДВД г.Алматы.Сам Салиев с данным служебным документом не был ознакомлен.

Суд первой инстанции также необоснованно приходит к выводу, что будучи допрошенным в ходе главного судебного разбирательства подсудимый САЛИЕВ А.М. пояснил, что Лю Вей просила его помочь и сама предложила 20 000 долларов США и соответственно в его действиях не усматриваются признаки подстрекательства к даче взятки, вместе с тем, признал факт совершения им покушения на мошенничества. Однако, суд относится к данным показаниям САЛИЕВА А.М. критически и они даны последним с целью избежание от уголовной ответственности по факту подстрекательства на дачу взятки. Делая такие выводы, суд не приводит других доказательств, подтверждающих в совокупности цель САЛИЕВА избежать уголовной ответственности.

В настоящее время презумпция невиновности как принцип уголовного судопроизводства закреплена в ст. 19 УПК РК, которая не только воспроизводит соответствующие положения Конституции РК, но и дополнительно устанавливает правила о том, что «бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения» и что «обвинительный приговор не может быть основан на предположениях».

Принцип презумпции невиновности в уголовном процессе, таким образом, получил не только полное признание в юридической науке и конституционное закрепление, но и адекватное законодательное закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве.

В законе тщательно, до деталей расписан порядок производства каждого следственного и судебного действия, и отступать от этих правил нельзя ни на шаг.Независимый суд – самый надежный гарант прав человека, оказавшегося на скамье подсудимых. Такой суд никому не позволит с помощью недостоверных, фальсифицированных, низкопробных «доказательств» увести в сторону от установления истины. Основной принцип, положенный в основу этого, - принцип презумпции невиновности:

- никто не обязан доказывать свою невиновность;

- неустранимые сомнения в виновности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого толкуются в их пользу. В пользу подозреваемого, обвиняемого, подсудимого должны разрешаться и сомнения, возникающие при применении уголовного и уголовно-процессуального законов;

- обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и должен быть подтвержден достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

Обвинительный приговор суда первой инстанции, постановление суда второй инстанции вынесены без допустимых по делу доказательств, только на личных предположениях местных судей, без учета уголовно-процессуального закона Республики Казахстан.

 На основании вышеизложенного, – МАТЬ ОСУЖДЕННОГО через наш национальный портал просит кассационную судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РК принять во внимание при разрешении ходатайства о пересмотре дела в кассационном порядке приведенные ею и адвокатом доводы, признать исследованные судом первой и второй инстанции материалы уголовного дела, указанные в настоящем письме недопустимыми доказательствами с исключением их из числа доказательств вины САЛИЕВА Айдына Маметовича.

Редакция надеется на торжество законности и справедливости по восстановлению нарушенных прав и законных интересов необоснованно осужденного САЛИЕВА А.М. последняя – вера и надежда только на справедливое решение судей кассационной инстанции Верховного Суда РК.

 

Арман АУБАКИР,

Национальный портал «АДЫРНА»

 

Пікірлер
Редакция таңдауы
Серіктестер/Партнеры
Студия IMA - создание сайтов Доставка цветов Астана - Lova Buket