Средневековый город Жетысу

0
464

Национальное этнографическое объединение «Адырна» при поддержки Управления внутренней политики г. Алматы проводят Международную научно-практическую конференцию на тему «История тысячелетней Алматы: археологические и письменные сведения» посвященное 1000-летию Алматы. Кандидат исторических наук Арнабай Нуржанов выступил с докладом на тему «Средневековый город Жетысу». 

Казахстанская историческая наука достигла значительных успехов в изучении городской средневековой культуры. Многолетние стационарные исследования городских центров на юге Казахстана и Жетысу открыли увлекательную историческую панораму становления и развития своеобразной городской культуры. Создали источниковедческую базу изучения развития различных сторон материальной и духовной культуры за длительный исторический период.  Одновременная историко-культурная реконструкция прошлого, изображавшая историю Казахстана лишь как «историю кочевий», приобрела адекватную многомерную ретроспективу. Возникая и развиваясь на стыке Великих степей и зоны древних среднеазиатских оазисов, на нитях караванных дорог Великого Шелкового пути, эти города являлись сгустками степных кочевых и оседлоземледельческих культур среднеазиатского типа. История распорядилась так, что названия подавляющего большинства из них остались лишь на страницах средневековых сочинений. А на месте их ныне высятся холмы цитаделей, валы укреплений, усыпанные битой гончарной посудой. От городов остались «городища».

14753791_1127608263982470_6075364221224457182_oВ первые десятилетия VII в. на трассе Великого Шелкового пути переместившегося в Южный Казахстан и Жетысу, появились города. Некоторые из них сформировались как ставки тюркских каганатов, другие были основаны согдийцами как торговые факторий. Доля оседлого и городского населения увеличивалась вплоть до начала XIІI в. То есть, на протяжении шести-семи столетий в рамках таких государств, как Тюргешский, Карлукский, Караханидский каганаты характерно сочетание скотоводства и земледелия, сопровождающееся ростом и расширением последнего, появлением селений и городов. Жетысу занимает Шу-Балхашский бассейн, средняя высота которого колеблется в пределах 300-400 м над уровнем моря, наиболее низкое место – низовья Шу. Продольная ось Шу-Балхашского междуречья проходит через низовья Шу, Балхаш, Алаколь и через Жунгарские ворота уходит в Западный Китай к озеру Эби-Нур [1].

К югу от реки Иле начинается Заилийский Алатау. Западная часть между правым берегом г. Шу и песками, окаймляющими части которых носят название Кульжабасы, Хантау. Они имеют многочисленные перевалы, удобные для колесного транспорта. Через Курдайский перевал проходит дорога, соединяющая Илийскую и Чуйскую долины. Еще один путь проходит через перевал Кастек, соединяя долину Или с котловиной Иссык-Куля и долиной Шу. Перевал Кастек издревле служил для связи долин Шу и Иле [2]. Упоминание об этом перевале сохранилось в источниках ХV в., описывающих поход Тимура. В 1375 г. армия Тимура из долины Иле шла в Атбаш через перевал Кара-Касман (Кастек) [3].

Средневековое городище Кастек-1 находится в 2,5 км от с. Кастек, на левом побережье реки Кастек у подножья горы Суык-Тобе. Географические координаты: 43º03’03,54″ С.; 75º59’09,11″ В., на высоте 1296 м над уровнем моря (Рис. 1). Городище расположено на месте выхода горной речки из горных теснин на относительно широкую часть возвышенных прилавков, образующих возвышенное плато, при этом река еще сохраняет стремительность своего течения, создавая своеобразный звуковой фон местности.

Центральная часть памятника представляет собой несколько возвышенный над общей поверхностью подчетырехугольный участок, ориентированный углами по сторонам света. Размер по линии С-Ю – 210 м, В-З – 150 м, что составляет 4 га. Он обнесен крепостной стеной, которая выглядит как оплывший вал толщиной до 15 м, высотой до 4 м. По гребню вала видны впадины и всхолмления на месте оборонительных башен. В топографии городища выделяются 14 башен и 32 крупных домовладений, располагавшихся внутри стен, имеется и значительное число других построек, расположенных, главным образом вдоль реки. Вокруг вала с трех сторон кроме восточной, прослеживается ложбина былого рва глубиной 0,5-2 м и шириной 3-4 м, с восточной сторон город располагался на высоком берегу реки, остаток построек не нем не зафиксировано. Въезды находятся напротив друг друга в середине стен.

Конструкции верхнего строительного горизонта, выявленные на глубине 0,6-0,8 м, были представлены основанием стен, сложенным из нескольких рядов булыжников средних и крупных размеров. Некоторые камни обрушились и сместились и, таким образом, не занимают четкого первоначального местоположения по отношению к основанию стен. Слой намытой глины, мусора и зольно-угольные прослои чередовались в раскопе. Они были насыщены раздробленными костями животных и мелкими фрагментами керамики, среди них встречались обломки сосудов разного размера и формы, украшенные зигзагообразным орнаментом.

У юго-восточной стены обнаружен глиняный алтарь с двумя полуовальными ступенями. На верхней плоскости алтаря – углубление в виде чаши из обожженной глины диаметром 40 см. Поверхность чаши украшена наклонными прочерченными линиями. С двух сторон от нее находятся два шишковидных выступа диаметром около 8 см. На полу вблизи алтаря – очаг диаметром 52 см. У входа в помещение стоял керамический сосуд с отбитым верхом. Вдоль северной стены расположена суфа шириной 80 см. Помещение 1 объединяется проходами с помещениями 2 и 3.

Глиняные двух и трехступенчатые алтари известны на средневековых памятниках Средней Азии, Южного Казахстана и Жетысу. Археологические исследования показали, что подобные алтари могли использоваться  по-разному: на одних возжигался огонь, на других устанавливались скульптурные изображения, символы богов, возлагались дары, производились воскурения. Форма жертвенников нишеобразных или арочных очертаний, подобная форме двухступенчатого алтаря из Кастек-1, объясняется единой с нишами символикой [4].

Трехступенчатый подиум находился в адуриане – помещении, входившем в культовый комплекс дворца (VII)VIII–IX вв. на городище Куйрыктобе в Отрарском оазисе. В центре этого помещения был круглый глиняный подиум диаметром 2,3-2,0 м, высотой 0,4 м, на него предположительно устанавливался жертвенник с горящим огнем. В южном углу помещения – возвышение шириной 1 м с тремя ступенями шириной 0,4-0,5 м, высота их в среднем 21 см [5].

Основным материалом из раскопок городище Кастек-1 является керамика. По технологическим признакам определяются две большие группы керамики лепная и станковая. Вся керамика рассматривался двум хронологическим периода, конец VIII–начало X в., X–начало XIII в.

Необычный керамический кувшин (рис. 2) грушевидной формы с прямым донцем диаметром 13,5 см, с отогнутым на внешний край венчиком (диаметром 6,5 см), и сливом, выступающим от горизонтальной поверхности венчика на высоту 4 см. Петлевидная ручка с канелюрами, заканчивается имитацией капюшона кобры с крестом посередине и частыми параллельными насечками на крыльях капюшона (ширина капюшона -6,8, длина 8,8 см). Высокая, конической формы, горловина (выс.9,5 см) расширяется к тулову (верхний диаметр части горловины -8,2, нижней-11,7 см), и крутым плечом (диаметр самой широкой части кувшина 32 см), на котором расположен декор, после концентрического выступа у основания горловины (расстояние между выступами горловины 2.7см ). После второго концентрического выступа на расстоянии от первого — 2,3 см, расположены, между тремя прочерченными параллельными прямыми линиями два ленточных декора с волнообразным орнаментом с частой амплитудой волны.

Слив выполнен в виде скульптурного зооморфного изображения животного (кобра). Плавные выступы по обеим сторонам слива, слегка прижаты. На них расположены стилизованные выпуклые налепные глаза диаметром 1,9 и высотой 1 см, с имитацией зрачка в виде круглого отверстия диаметром 0,3 см. В верхней части горловины, диаметрально противоположно, расположены налепные ушки (длинна ушка — 2,7 см, ширина 1,9 см) с отверстием посередине диаметром 0,3 см.

Тесто кувшина плотное с примесью мелкого речного песка, излом черепка розовый, обжиг равномерный. Поверхность покрыта розовым ангобом. Изготовлен на гончарном круге.

Кобра символизирует изначальную инстинктивную природу, прилив жизненной силы неконтролируемой и недифференцированной, потенциальную энергию, воодушевляющий дух. Это посредник между Небом и Землей, между землей и подземным миром. Змея ассоциируется с небом, землей, водой и в особенности с Космическим Деревом [6].

Змея может символически изображать солнечные лучи, путь солнца на небе, молнию и силу воды. Являясь атрибутом всех речных божеств. В контексте космологии змея — это изначальный океан, из которого все возникает и в который все возвращается, первобытный недефференцированный хаос. Это тот бог ранних космогонии, который позднее послужил отправным пунктом для более психологических и духовных интерпретаций [7].

Змея — стражи порога, храмов, сокровищ, эзотерических знаний и всех лунных божеств. Они производят бури, контролируют силы вод, окружают воды собою, но преграждая им путь, то напротив, принося воду человеку. К ним вызывают при всевозможных заклинаниях мертвых, пересекающих воды смерти. Как существо, способное двигаться без помощи ног и крыльев, змея символизирует всепроникающий дух, как существо,  проникающее в глубь щелей и расщелин, -внутреннюю природу человека и совесть.

Змей, представленный почти во всех мифологиях символ, связываемый с плодородием, землей и женской  производящей силой, водой, дождем, и с одной стороны, и домашним очагом, огнем (особенно небесный), а также мужским оплодотворяющим началом — с другой [8].

Крест — один из наиболее распространенных символов, нередко олицетворяющий высшие сакральные ценности. Для объяснение этого феномена необходимо привлечь знания самых разных наук: археологии, истории, психологии, философии, биологии, архитектуры, математики, физики. По сути,  как бы сосредотачивает в себе все человеческие знания, и в этом еще одно проявление его универсальности.

Древнейшим способом добывания огня являлось треня двух деревянных брусков, расположенных крест на крест. Чтобы крестообразно сложенные куски дерева лежали более устойчиво, их наружные концы стали загибать, под прямым углом,  а весь инструмент приобрел форму крючкообразного креста — свастики. У персов свастика входила в число средств необходимых для зажигания огня в алтаре.

Любопытная связь между  Солнцем, Огнем и Свастикой  прослеживается в книгах Веды. В них тайнство Троицы представлено как аллегории. Крест обозначающий инструмент для добывания огня стал символом Огня. Теснейшей связью креста с культом Огня объясняется «широкая распространенность креста, который имел религиозное значение у народов древности не только Европе, но и в Азии, у индусов и китайцев, в Америке, у мексиканцев и инков задолго еще до появления европейцев. Становится ясной также и связь этого символа со жреческим или царским званием и достоинством, а также с культом богов плодородия и растительности. Ибо все эти боги являлись олицетворением животворящего тепла, все они родственны по своему происхождению, если не прямо происходят от него, того первичного божества, наиболее старинная модификация которого нам известна под именем Индийского Агни» [9]. Мистическое и религиозное значение креста уходит корнями в глубокую древность. Крест имеет несомненно дохристианское происхождение. Как показали найденные изображения, язычники использовали этот символ за много тысячилетий до гибели Иисуса Христа. «Использование креста как религиозного символа в дохристианские времена и среди нехристианских народов может, вероятно, рассматриваться как почти универсальное  и во многих случаях оно было связано с определенной формой поклонения природе» [10].

Таким образом, в течение всей языческой древности крест встречается в храмах, домах, на изображениях богов на предметах домашнего обихода, монетах, оружии. Он получил широкое распространение у людей самых разных вероисповедений. Исследователь Френе пишет: «Крест был одним древнейших символов, употреблявшихся доисторическим человеком, и это, конечно, не был второстепенный или случайный символ, а предмет глубокого почтения. Мы видим его с ясно выраженным характером религиозного символа на четырех больших континентах» [11]. При этом весьма примечательно, что крест выступает в двух ипостасях: как обычный предмет в искусстве каждого народа и как существенная часть религиозной жизни большей части человечества.

Зубная щетка. Следующим костяным предметом является  длинная (225 мм) костяная палочка из компактной кости? животного, светло-желтоватого цвета, плотная и массивная.  Она имеет несколько вытянутую плоско-выпуклую часть головки размером 36,5 мм Х 10,5 мм, которая затем переходит  в виде ее шейки и на четырехгранную ручку  (6 Х 5 мм в середине и 6 Х 5.5 мм в конце). Головка имеет лицевую плоскую сторону с двумя двухсторонними парными  нитевидными не глубокими  аккуратно выполненными надрезами по длине головки. Вдоль этих двух парных линий в цепочку расположены по 5 цилиндрической формы отверстии-ячейки (диаметр-2,5 мм) с не до конца просверленными тонкими просвечивающими днами на задней выпуклой стороны головки описываемого предмета [12]. Нижняя часть всех отверстий в совокупности формирует лицевую часть продолговатой кармашки.  Двух рядные 10 отверстии замыкаются по нижним и верхним концам головки предмета еще двумя  идентичными по диаметру и глубине, но сквозными отверстиями.

Противоположная сторона головки несколько выпуклая и гладкая и имеет   по сагиттальнальной линии-третью линию  надреза (длина-25 мм), но более широкую и глубокую переходящую и формирующую  заданию стенку с гребенчатым выступом по центральной части кармашки по длине головки зубной  щетки, которая также являются несколько скошенным дном 5 цилиндрических парных ячеек.  Данные трасологических исследований указывает, что предмет был изготовлен вручную, по всей поверхности отмечаются частые прерывистые насечки от режущего аппарата во время  обработки поверхности исследуемого предмета.

На наш взгляд, трудность установления наименования изучаемого предмета заключается в том, что  он в период наших исследований не имел главного в функциональном и технологическом отношениях  элемента (пучков волос животного происхождения или других волокон для чистки зубов). Вероятно, он как представитель из органической природы в настоящее время отсутствовал из-за полной естественной деструкции в археологической среде. Одной из  подтверждающей версией в пользу предполагаемого нами предмета является то, что ручка предмета в средней части деформирована  на лицевую сторону, в результате регулярного силового воздействия руки человека во время чистки зубов.

Древней тюрки вероятно щетку стали делать из конского волоса. Древнем Китае использовали щетки  для зубов —  деревянные палочки со свиной щетиной. В середине XVI века,  жесткую и неприятно пахнущую щетину европейцы заменили на беличью или барсучью шерсть,  но она, напротив,  была слишком мягкой. Наконец нашли разумный компромисс – щетку стали делать из конского волоса. Такой щеткой пользовался Наполеон, который чистил зубы морским песком с добавкой опиума для успокоения нервов.

В помещении 3 был найден керамический сосуд с семенами конопли, которые, согласно письменным источникам, сведения которых подтверждены археологическими материалами, использовались в ритуальной практике для воскурений и изготовления опьяняющих напитков. Более точная верификация  плодов и семян изучаемого растения, предположительно установленного нами как конопля, требует более тщательного исследования на уровне ДНК анализа, хроматографических данных, что позволит выявить эволюционные изменения и отличия современных  культурных форм конопли от их  древних аналогов.

Конопля посевная описана в 19-м и 20-м томах «Естественной истории» Плиния Старшего, которые упоминает ее использование как прядильного, пищевого и лекарственного растения. Упоминается что конопляные семена – хорошее средство для лечения запора у домашних животных, сок травы помогает от отита, а корень можно использовать в качестве припарок от боли в суставах, подагры и ожогов.

Конопля имеет богатую историю использования человечеством в качестве пищи (семена), материала для изготовления бумаги, одежды, обуви, веревок, канатов, тросов и ниток (стебли растения состоят из весьма прочных волокон), а также в качестве психотропного средства.  Конопля впервые описана в Китае около 2800 года до н.э.. [13] Геродот так описывает оргии скифов: «Они бросали конопляное семя на горячие камни и выли, и вопили от удовольствия». В Северной Африке конопля — источник счастья. В Индии (VIII—VI века до н. э.) жрецы-брахманы готовили крепкий отвар конопли, чтобы приблизиться к божеству [14].

В Скифской земле произрастает конопля – растение, очень похожее на лен, но гораздо толще и крупнее… Взяв это конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскаленные камни. От этого поднимается такой сильный дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней. Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия» [15].

М. Элиаде указывал на «шаманский характер этого погребального очищения; культ умерших, использование конопли, удушье и крики составляют по сути специфический религиозный комплекс, целью которого мог быть только экстаз» [16].

Присутствие в городища Кастек-1 двухступенчатого алтаря, предназначенного для воскурений, найденные в непосредственной близости от него предметы: керамический сосуд с семенами конопли, небольшой керамический сосуд-цедилка с отверстиями в тулове, культовый сосуд с носиком в виде головы волка (или собаки), медный котелок с растительным орнаментом и другие предметы помогают в какой-то степени восстановить обряд и религиозные представления жителей Жетысу в VIII–IX вв.

Таким образом, средневековый Жетысу, один из крупных культурно-исторических регионов Казахстана, где сохранилась древняя интереснейшая топонимика, в том числе и относящаяся к городской культуре, с древними караванными путями. Благодаря археологическим исследованиям, решен ряд вопросов археологической и истоической  географии, получено о развитии здесь своеобразной цивилизации. Здесь города и степь, земледелия и скотоводство развивались в едином политическом, хозяйственно-экономическом и культурологическом комплексе.


Арнабай Нуржанов

Ведуший научный сотрудник, Институт археологии имени А.Х. Маргулана,

кандидат исторических наук


Список использованной литературы:

  1. Аболин Р.И. От пустынных степей Прибалхашья до снежных вершин Хан-Тенгри//Геоботаническое и почвенное описание южной части Алма-Атинского округа КазССР. Ташкент, «ФАН». 1930, С. 6.
  2. Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1897 гг. // Сочинения. Т. IV. М: Наука, ГРВЛ, 1966. 564 с.
  3. Умурзаков С.У. К исторической топонимике Киргизии // Ономастика Средней Азии. М.: Наука ГРВЛ, 1978. С. 53-58.
  4. Нуржанов А.А., Терновая Г.А. К вопросу об обрядовой практике жителей Жетысу (Семиречья) в VIII–IX вв. // Труды «IV» ХХ Всеросссийского археологического съезда в Казани. Т. 2. Казань. Отечество. 2014, С. 312-316.
  5. Байпаков К.М., Терновая Г.А. Религии и культы средневекового Казахстана. Алматы: Изд-во «Баур», 2005. 236 с.
  6. Jordan M. Renenutet// Dictionary of Gods and Goddesses. P. 265
  7. Афанасьева В.К. Орел и змея в изобразительности и литературе Двуречья. –М.: Водолей Publishers, 2007.-462 с.
  8. Фрезер Дж.Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии// Дж.Дж. Фрезер.-М.: Изд-во политической литературы, 1980. -832 с.
  9. А. Древе. Миф о Христе. М. т.ч. 89 с.
  10. Томас Макалл. Крест и распятие. Энциклопедия Британника
  11. Фергюсонд Дж. Христианский символизм. М., 1998
  12. Нуржанов А.А. Некоторые результаты палеозоологических и палеоботанических исследовании из городища Кастек. Материалы Международной науно – практической конференции «Маргулановские чтение 2014» посвященной 110 – летию со дня рождения Академика А.Х. Маргулана. Алматы – Павлодар 2014.
  13. Jum-Ji Kim and Mi-Young Lee. Isolation and Characterization of Edestin from Cheungsam Hempseed //J. Appl. Biol. Chem.- 2011. 54(2). P. 84-88.
  14. -S. Wang, Ch.-He Tang, X.-Q. Yang, W-R.Gao. Characterization, amino acid composition and in vitro digestibility of hemp (Cannabis sativa L.) proteins//  Food Chemistry.- 2008.-107. P. 11–18.
  15. Геродот. История в девяти книгах. / Перевод и примеч. Г.А. Стратановского. 4 кн. Л.: Наука, 1972. 600 с.
  16. Элиаде М. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М.: Академ. проект, 2014. 480 с.

 

ПІКІР ҚАЛДЫРУ